Враг в подарок. Юг

8.3

«Я приду за тобой… приду за тобой… приду…», – шептал ветер, и сердце замирало от чего-то сладкого и запретного. Прочь! Это все танец Абаль, навеянная страсть, ненужные мысли.

Мы зашли в комнату танцовщицы, и она в сердцах запустила бубном в стену, тот с жалким обиженным звоном упал на подушки, а Абаль всплеснула руками.

– Что делать? Что же делать? Я ведь просила быть скромнее, не лезть на глаза повелителю!

Райша, прикусив губу, смотрела на бегающую по кругу Абаль, и в глазах ее разгоралась злость.

– Ревнуешь? Боишься, что я подвину тебя с пьедестала? – прошипела она.

– Вот видишь! – Абаль остановилась напротив меня и страдальчески поморщилась. – Она уже во власти его тьмы! Они все становятся маленькими злобными ящерками-хамелеонами, которые только выглядят как гадюки. Ужалить не могут, но шипят громко. Убьет он тебя, глупую! Сразу же после ночи любви и убьет, а свет твой бросит на алтарь темной богини!

– Ты все врешь! – не сдавалась Райша. – Просто завидуешь, что он выбрал сегодня меня, а тебя отправил спать!

– А мне казалось, что она умная, – протянула Абаль, резко успокаиваясь. – Так может, не спасать? Может, отпустить ее на ночь любви? Потом косточки под розами в саду похороним, они хорошо удобрят кусты, – протянула издевательски.

– Тебя же еще не похоронили после многих ночей любви, – не менее ядовито ответила Райша.

– Так это потому, что я не сплю с Хонсо, дурочка. Для постели у дея есть такие глупые курицы, как ты, а я у него для бесед и наслаждения, – иронично усмехнулась любимая наложница Хонсо и повернулась ко мне. – И что нам делать, жрица? Всего одна ночь отсрочки, но ведь скоро наступит следующая. Как мне спасти вас? Ты видишь, мой танец уже не успокаивает его жар, – добавила она с горечью. – И вывести за стену я смогу лишь одну из вас, да и то лишь через три дня, когда поедем в Храм всех богов!

Я же смотрела на Райшу и видела то же, что видела Абаль. Черные точки вокруг головы и сердца. Знаки близкой смерти. Так вот о чем говорил Атон!

– Райша… – Я взяла ее за руку. Ледяная. – Хонсо болен. Тебе грозит опасность.

– Вы все лжете! – Она попробовала выдернуть руку, но я держала крепко. – Он умный, добрый и красивый! Он справедливый и щедрый! Абаль – змея подколодная, ревнивая и завистливая, но ты, жрица, должна видеть суть вещей. Неужели ты не заметила его величия? Не уговаривайте меня! Я решила!

Моя попытка повлиять на нее силой любви не удалась, волна моей магии разбивалась о панцирь недоверия. Да что же такое?

– Вот видишь, Нада, – шепнула на ухо Абаль, она стояла позади и следила за нашим разговором. – Моя сила тоже не смогла очистить ее. Это Атон! Это он закрыл ее от нашего влияния. Он хочет пожертвовать ею ради тебя, Нада. Понимаешь?

Я замотала головой. Я не понимала! Как?

– Я уже такое видела.

Абаль отошла от нас и начала нервно снимать с пальцев кольца, одно за другим швыряя их в малахитовую шкатулку.

– Хонсо забирает все, что нравится Атону. Все! Вот и меня забрал… Нас тогда было трое, и Атон сделал так, что до меня очередь не дошла. А дальше я уже сама справлялась. Пока мне удается сдерживать его безумие, но с каждым разом все труднее и труднее.

Я услышала то, что ты не договариваешь, Абаль. Услышала и поняла. Я буду молить Атона спасти подругу, она не заслужила участи жертвы!

– Странно, что его до сих пор никто не попытался убить.

Я отпустила Райшу, и она медленно побрела в нашу комнату, зевая на ходу и прикрывая рот ладошкой. Все, на что хватило моей силы, это навести на нее очистительный сон.

– Я пыталась, Нада, – с горьким смешком поведала Абаль, убирая волосы в хвост. – Но он защищен силой богини.

Она открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент в комнату зашел закутанный в черное воин.

– Ты идешь со мной, – указал он на меня короткой плеткой. – Приказ дея Атона. Надеюсь, Абаль, у тебя хватит ума не спорить с некромантом?

– Я не буду спорить с деем Атоном, паук пустыни, – склонила голову Абаль. – Но если с моей подруги упадет хоть волос, я станцую на твоей могиле.

Воин хмыкнул и кивком указал на дверь.

– Иди, Нада, и ничего не бойся, – шепнула Абаль. – Я позабочусь о Райше.

А кто позаботится обо мне?