Врата 19-ти миров. Книга 3. Тринадцать символов

9.Переступая черту. Глава 1. Северная тюрьма Рассвета (16.11.22)

(Мир не входящий в Союз миров, Северная тюрьма Рассвета)

Мало кто знал путь в этот мир и вообще представлял, как он выглядит. Здесь никогда не наступал день. Небо холодное, безжизненное и тёмное свинцовым куполом нависало над головами. Из-за отсутствия света здесь почти ничего не росло, а животные были под стать климату, суровые, безжалостные падкие до добычи, радующиеся замёрзшим трупам.

Посреди всего этого хаоса высоко над землёй нависала тюрьма имеющая форму перевёрнутой пирамиды. Попасть в неё было легче, чем казалось, а вот выбраться можно лишь спрыгнув с высоты для желающих превратиться в кусок мяса. В тюрьме было несколько уровней, и каждый из них имел свои особенности. Счёт вёлся снизу вверх. Первый этаж был самым безобидным — одиночные камеры без возможности даже перекинуться парой словечек с другими заключёнными. На втором были скорее клетки настолько узкие, что там едва можно было спать. Стражами служили жестокие существа гарпии с человеческими лицами, что проникали в разум, сводя с ума нередко доводя до самоубийства. Многие на этом уровне мечтали об одиночной камере, чтобы голоса в голове смолкли хоть на минуту, но получили, что заслужили.

Третий же уровень считался самым опасным. Попавшие сюда нередко поначалу испытывали радость пока не понимали что к чему. Здесь не существовало камер, единственное как были ограничены в перемещении заключённые это кандалы. Когда этаж плотно перекрывался, отделяя его от остальной тюрьмы, по всему периметру открывались своеобразные окна в человеческий рост, ведущие наружу и не закрывались до тех пор, пока все заключённые не погибали от холода или не были съедены хищными птицами, парящими снаружи, те только и делали, что дожидались пира.

Вертиго Кригг нынешний глава тюрьмы старался придумывать новые пытки с каждым пополнением заключённых. Это было одно из его любимейших занятий. Пережившие подобное отправлялись в заключение на один из уровней, но с каждым разом выживших становилось всё меньше.

Пожалуй, из всех заключённых был здесь только один продержавшийся достаточно долго, чтобы помнить почти каждую пытку. Новички смотрели на него с благоговением, словно он мог помочь им пережить здешние ужасы, но зря надеялись. Его прозвали Крушителем черепов. Он не любил шумные компании и тех, кто с широко раскрытыми глазами взирал на него будто на божество, потому частенько расправлялся с новичками собственными руками, раскалывая череп. Ни один из тюремных уровней больше не мог напугать его. Одиночество он любил, гарпий научился не замечать, мысленно прячась от них в недрах разума, а холод третьего уровня закалил тело, позволяя проще переносить низкие температуры, а значит, давая шанс противостоять хищным птицам.

Крушитель сидел в клетке под надзором гарпии в третий раз за неделю, когда дверь на второй уровень открылась и внутрь вошла очередная партия новичков. Кто на этот раз? Убийцы? Воры или насильники? А может клятвопреступники? Ему нравилось гадать, так хоть ненадолго можно было отвлечься от раздумий о своей участи.

Вот толстяк, нервно прижимающий руки к груди словно баба. С обрюзгшими щеками и покрасневшим лицом он походил на свинью, которую стоило поскорее прирезать. Наверняка грохнул кого-то случайно и попал сюда по глупости.

А этот выскочка, гордо задирающий голову наверняка просто храбрится, чтобы на фоне прочего сброда выглядеть хоть сколь-нибудь внушительно. Но тщетно, ему ещё не довелось узреть и малую долю ужасов этого места. Не подержится и недели.

А этот… хм. Колкий взгляд, ухмылка, застывшая в уголках губ, словно надоедливая маска, нервные дерганые движения… убийца. Сколько жертв на его счету?

Последний вошедший был худ и слаб, казалось, в его руках силы нет вовсе, ведь за всю свою жизнь он не поднял ничего тяжелее ложки. Да, таковым было первое впечатление о нём, и Крушитель черепов пришёл к выводу, что он корм не стоящий времени. А вот за остальными будет интересно понаблюдать.

***

Тёмная, загорелая кожа резко контрастировала с белыми, словно снег волосами и бровями, под светлыми ресницами скрывались зрачки похожие на два осколка стекла. Из-за этой особенности многие поначалу принимали Царя за слепого. Вертиго Кригг подумал так же и усмехнувшись толкнул новичка в спину вынуждая того идти вперёд. Новая пытка была уже готова, и ему не терпелось взглянуть, как заключённые выдержат её. Царь пошатнулся, полуобернулся к начальнику тюрьмы смерив того презрительным взглядом и выпрямив спину, выплюнул:

— Не смей трогать меня.

Теперь Вертиго знал, что парень видел, но эта его фраза… Не важно кем этот выскочка был до заключения здесь все преступники равны и командовать и смотреть на всех свысока разрешалось лишь главе тюрьмы.

Не раздумывая, он за секунду отстегнул от пояса дубину и замахнулся, обрушивая ту на спину дерзившего. Удар выбил воздух из легких, и Царь скрючился на полу, силясь вздохнуть. В глазах поселилась ненависть. В необдуманном порыве, яростно крича, он попытался вскочить и получил второй удар по хребту.

***

Проснулся от жажды скребущей горло и попытался подняться. Спина болела, Царь прислонился к стене, чувствуя, как раскалывается голова. В крошечной камере не было окон и даже света. Тяжёлый, влажный горячий воздух забивался в лёгкие, становилось труднее дышать. Где-то за стенкой раздался чужой кашель, затем стук, ещё один и ещё.

Кто-то умирал там, за стеной и это же должно было произойти с ним. В голове всплыло лицо урода, посмевшего его ударить и в груди тут же зародилось пламя ярости. Захотелось вскочить, вырваться отсюда и заставить унизившего его ползать на коленях с извинениями. Но с колоссальным трудом усмирив ярость, Царь закрыл глаза, сосредоточился на дыхании. Если он хотел отомстить, не только начальнику тюрьмы, но и брату, что узурпировал трон, для начала стоило попытаться выжить.