Врата 19-ти миров. Книга 3. Тринадцать символов

9.Переступая черту. Глава 14.Переплавленный клинок (17.05.23)

С самого детства, наверное с того момента как она начала что-то понимать у Джун была эта странная мечта уметь видеть на триста шестьдесят градусов, ей казалось, что иначе за её спиной мог кто-то стоять и отбегать дальше за спину, стоило только попытаться обернуться. Она всегда испытывала страх, дикий страх и по спине пробегала дрожь, стоило подумать об этом мифическом выдуманном человеке… а человеке ли? Позже когда ей исполнилось пять, у неё появился страх закрытых дверей. Ну, как появился, скорее первый страх породил второй, отличающийся от первого наличием двери, а в остальном такой же. Она не могла открыть дверь, речь шла о глухих дверях, когда не знаешь и не можешь понять, что за ними таится. Джун казалось, что там незнакомец, так она сказала родителям, а мать до смерти перепугались, услышав такое, и отправила Джона тщательно проверять дом. Что это было? Воображение или она и правда что-то почувствовала? В привычных семьях родители над таким могут только беззаботно посмеяться, удивляясь прекрасному воображению.

В тот раз в доме никого не оказалось, как и во второй раз, и в третий и во все последующие. Джун не пускали внутрь, чтобы посмотреть, а ей так хотелось сказать о том, что незнакомец, тот от которого по телу бежали мурашки, появится, только если Джун сама откроет дверь, а затем войдёт внутрь. Но от одной мысли, что ей предстоит это сделать, девочка поежилась и не смогла ничего сказать.

Он всегда ждал её там на той стороне двери, будто затаившийся хищник готовый броситься на жертву когда та потеряет бдительность и теперь, повзрослев, Джун гадала, не было ли существо из Пропащего мира причиной этих страхов?

Перед мысленным взором предстала ужасающая пасть чудовища с вываленным языком и сцена как оно вылавливает месяц и проглатывает его.

Сквозь задёрнутые шторы в комнату не проникал лунный свет, Джун заламывала руки, сидя на кровати в кромешной тьме. Она не могла уснуть, только не сегодня не после того, что сделала. Было бы странно, если бы она уснула сразу, как только вернулась от Карли.

Она коснулась шкалы времени и зажмурилась. Как она объяснит Мэдину, куда пропало семьдесят лет, если он спросит? А если не спросит? Не заметит… Ага, конечно.

Невесело усмехнувшись, она собралась и покинула дом, отправившись восполнять время. Теперь, зная принцип, проблем возникнуть не должно, своё отмеренное время было у всего вокруг, вот только стоило ли оно того? Она не хотела собирать время на Земле, где угодно только не здесь. Внезапно ей пришла неожиданная мысль, и она развернулась, отправившись к своему старому дому.

Хоть Фауст ЭруДзю и сказал, что его можно будет найти здесь, в доме его не оказалось. Потому Джун, миновав кухню, беспрепятственно открыла дверь кладовой, воззрев на зеркало. Что случилось? Разве оно не пугало её прежде? Разве не вызывало необъяснимый, неконтролируемый страх? А может всё это она себе надумала? И кто вообще вызывал в ней эти чувства? Безликое существо или же старуха?.. Она не знала, но предполагала, что старуха давно покинула то место. Покинула Пропащий мир, но существо осталось.

Она закрыла глаза, протянула руку, касаясь холодной поверхности стекла. Ладонь начало покалывать, а затем пол ушёл из-под ног, и Джун провалилась внутрь.

***

Она упала, именно что упала, больно ударившись затылком о стену, и воздух вышибло из лёгких, а затем рухнула на пол. Зеркало будто вышвырнуло её, его поверхность изменялась, перекатывалась и бурлила. Джун заправила растрепавшиеся волосы за уши, перевела дыхание, уже жалея о возвращении в этот мир, затем обвела комнату взглядом. Кровь на полу превратилась в тёмные разводы. В углу лежало нечто отдалённо напоминающее тело, высохшее настолько, что не тянуло даже на мумию. Чуть ближе к зеркалу обнаружилась голова санитара, Джун уже не помнила его лица, да и не хотела помнить, а посреди комнаты лежало безрукое тело медсестры. Кожа сгнила, на когда-то целой половине лица теперь виднелись зубы и зияющая чернотой глазница.

Не испытав при взгляде на убитых ничего Джун покинула комнату. Она петляла по знакомым коридорам, здесь до сих пор горел свет, и девушка то и дело всматривалась в лампочки боясь увидеть, что те сменили цвет или начали мигать.

Дошла до комнаты, замерла, воззрев на высохшие кровавые следы, её следы и толкнула дверь, заходя туда, откуда бежала. Взгляд в ту же секунду обратился к потолку, в углу которого сидело уже знакомое существо, но от этого не менее пугающее. Внутри всё сжалось, ладони стали влажными и Джун сжала те в кулаки, вспоминая старую привычку. Признаться, она подзабыла, как отвратительно и неестественно оно выглядело и какие чувства вызывало. Прежде она видела его лишь во снах, а теперь явилась лично. Если оно решит её убить, всё будет кончено.

Оно затрясло головой из стороны в сторону и застрекотало, заговорило так противно, словно кто-то провёл ножом по металлу.

— Человек. Джун. Джу-ун… — прошептало существо её имя, из раззявленной пасти прямо под подбородком вывалился длинный язык.

От его шёпота кровь стыла в жилах, от его вида появлялось непреодолимое желание выцарапать себе глаза лишь бы не лицезреть этой неестественности, странности порождённой миром. Джун не двигалась, она пришла сюда не для того чтобы пробуждать забытые страхи, но это был шанс разобраться, попытаться понять почему это нечто преследовало её.

Она не говорила, просто протянула к нему левую руку, провела пальцами по чёрной метке. Дёргаясь прерывистыми движениями, трясясь и стрекоча, существо спустилось с потолка и выпрямилось насколько позволяла комната. Оно упиралось плечами и спиной в потолок, склоняло голову, ему не хватало тринадцати футов, чтобы встать во весь рост. Длинные чёрные руки свисали вдоль иссохшего тела, сквозь кожу — если это вообще можно было назвать кожей — проступала грудная клетка, огромная, вытянутая с искривлёнными, перекрученными в узлы рёбрами.