Врата 19-ти миров. Книга 3. Тринадцать символов

10.По второй ветви. Глава 17. Ржавчина (15.06.23)

Минуло полтора дня с момента как Зик забрал Анну и Джона, и лишь тогда Роб пришел в сознание, лёжа все там же на полу кухни. В горле пересохло до того сильно, что язык прилип к нёбу. С трудом пошевелившись, он приподнялся и, повернув голову замер, увидев, как у двери прислонившись к стене, на полу сидел тот странный тип Эндо. Кажется, он спал, а может только притворялся.

Родителей нигде не было видно, крик матери последнее, что запомнилось, прежде чем он отключился. Он попытался подняться на ноги, стараясь не шуметь, но даже так всё равно разбудил Эндо. Тот открыл глаза так резко, что Роб отпрянул, повалившись на спину, силясь отползти.

— Наконец-то очнулся, — неприятная улыбка коснулась его губ, и кто знал, какие намерения скрывались за ней.

— Ты… ты убил меня. — Роб коснулся шеи, иглы в коже уже не было, но место вокруг опухло и болело.

— Только хотел кое-что узнать. Если бы я ошибся, ты бы действительно умер, но как видишь ты ещё на этом свете. А значит, моё предположение подтвердилось.

— Да о чём ты?

Опираясь на трость, Эндо поднялся на ноги, по лицу пробежала боль, но исчезла так быстро, что казалось, той не было вовсе. Он прекрасно умел контролировать себя, но иногда боль в теле становилась настолько невыносимой, что та находила выход в эмоциях.

— Мои иглы отравлены, — он извлёк одну, принявшись крутить ту между большим и указательным пальцем, — иммунитет к моему яду появляется у одной сотой процента живых. Ты третий.

— Да какая разница?! Где мои родители?!

— Я тебе факты, объясняю как невероятно то, что ты выжил, а тебе лишь бы узнать своё.

Не выдержав очередной издёвки в голосе этого типа, Роб вскочил на ноги, бросившись на Эндо. Толкнув того в стену Роб схватил его за грудки тут же выпалив:

— Где они?!

— Ха-ах.. ха-ха… — он закашлялся, откинул голову и тихо рассмеялся, а затем без каких-либо усилий оттолкнул Роба так, что тот отлетел к противоположной стене. — Первый и последний раз ты позволил себе ударить меня. А теперь слушай внимательно и запоминай, — Эндо оправил одежду и, опершись на трость, продолжил, — Ты один из кандидатов в Стражи безмолвия. Кто бы мог подумать! Твоё дальнейшее выживание зависит от выбора, который ты сейчас сделаешь. Можешь пойти со мной, стать стражем моей королевы и получить всё, что пожелаешь. Даже вернёшь родителей, если будешь действовать правильно. Или отказаться и тогда…

— Убьёшь меня? — перебил его Роб, вытирая кровь с разбитой губы, злобно глядя на Эндо исподлобья.

— И тогда будешь скитаться между мирами в тщетных попытках найти родных.

— Чтобы вернуть родителей я должен служить той, что их и забрала? Смеёшься надо мной?

— Нисколько.

Во взгляде Эндо царило снисхождение, он чувствовал, будто общается с ребёнком, хотя в каком-то смысле это так и было.

— Если я помогу, она отпустит родителей?

— Ха-хах, тебе, что два года? Не выживешь без мамы и папы? — с издёвкой протянул он, но увидев серьёзность во взгляде парня, добавил, — речи о помощи не шло, только о служении.

— Не дождёшься!

Эндо подошёл глядя на того сверху вниз и прежде чем Роб успел среагировать ударил его набалдашником трости.

— Что ж, попробуем иначе, — холодно произнёс он и замахнулся ещё раз.

***

«Путешествие» началось где-то в развалинах и продолжалось в умирающих, охваченных войной мирах. Роб давно перестал концентрировать внимание на чём-либо вокруг. Не было смысла присматриваться и пытаться сбежать ведь четыре предыдущие попытки не дали результата. Единственное, что от этого изменилось — количество синяков и ран на его теле. Он следовал за Эндо, опустив голову, глядя себе под ноги, что заплетались от усталости. За прошедшие семь или восемь дней они останавливались лишь дважды, и в те короткие моменты Робу удалось урвать пару часов сна, Эндо же ни разу не сомкнул глаз, словно усталость была ему незнакома.

За это время ему удалось немного изучить Эндо, пусть и достаточно поверхностно, всё же такие люди — если его вообще можно было причислить к человеческой расе — не спешили делиться сокровенным, с кем попало, и не раскрывали свои недостатки первому встречному.

Судя по всему, Эндо был болен и довольно серьёзно. То как он двигался, как наклонялся и садился, всё выдавало болезнь поражающую суставы. А его реакция на слова о родителях навела Роба на мысль, что его бросили. На первом привале Роб спросил его о дыре в груди, не больно ли это на что Эндо лишь иронично усмехнулся и промолчал.

Когда пришло время очередного привала, Роб упал на землю и за секунду заснул, а проснувшись, удивился. Впервые Эндо спал. Роб видел, как пляшут блики пламени на его лице, слышал как мерно и глубоко тот дышит.

Он сел и осмотрелся, решив на этот раз действовать наверняка. В первую очередь следовало избавиться от кандалов, ключ Эндо держал привязанным на своей трости. Роб опустил взгляд, шевельнул запястьями, немного размяв их, когда в кандалах что-то треснуло, и он присмотрелся внимательней. Ржавчина, она была в швах, на месте спайки железа, там же обнаружилась брешь.

Сердце в груди застучало, проглотив вставший в горле ком, Роб провернул запястья в противоположные стороны, немного только чтобы убедиться и когда увидел похожую брешь на другой части кандалов, понял, что должен делать. Он не стал снимать их у костра, напротив, решил уйти так и избавиться от кандалов позже и не став задерживаться и секунды поднялся и попятился от костра в темноту.