Врата полуночи

Глава 14, в которой Алек пытается не верить, но получается не очень хорошо

— Обернуться я не могу, – пояснял задумчиво Иваныч все еще не пришедшему в себя журналисту. Хотя, ну как «не пришедшему» – невнятно помыкивать в ответ на слова он вполне мог. А то, что разум отказывался принимать действительность… ну и не проблема, дело наживное. – А ты колдовать не можешь. И не научу я тебя. Поэтому надо нам что-то придумать. По части «думать» ты как? Поняяятно…

Понятно Иванычу было только одно: толку от московского гостя было чуть. А ведь он чуял, что добром это не закончится. И чуял, и Мирену предупреждал. Не послушала. Теперь вот и сама неизвестно где, жива была бы, и этот вот… гость московский, принесла его нелегкая в недобрый час.

— А скажи-ка ты мне, добрый молодец, как так получилось, что привёл ты в наш дом беду? – высокопарно спросил он.

— Какую беду? – обречённо спросил Алек, отойдя от первого потрясения.

— Какую… Такую вот! Мирка-то где?

— На кухне, завтрак они готовили.

— На кухне, – ехидно передразнил волк. – Не Мирка там. Оборотень-подменыш. В дом в полночь проник. А Мирка-то и не знала… Сам-то ты не заметил, что не хозяйка тебя утром встречает? Ласковые они, любви добиваются, а потом высосут из тебя всю кровь и душу. А жертва их и рада, сама в сети идёт. Сопротивляться-то и правда им сложно, но не все под чары попадают, можно и избежать. Главное, не есть и не пить ничего из их рук. Твои-то уж под чарами, дааааа… А тебе, помеченный, Баюшка не дала... Спасать надо Мирку-то. Слышь, герой? Спасать, говорю, надо. Ты как, готов?

Многое вдруг стало понятно Алеку: и взгляды эти нежные, и влюблённость – неожиданная и такая яркая, неестественная и эмоциональная.

— О, дошло, — констатировал волк, бесцеремонно уставившись на журналиста.

— Делать что надо? – угрюмо спросил Алек.

— Сами мы ничего не сделаем. К Магде надо ехать. Она подскажет.

— К какой Магде?.. – испуганно переспросил Алек. Готовился он к своим программам сам, не доверял никому эти моменты и точно помнил, что Мирена стала директором после смерти прежней хозяйки, Магдалены Степановны. В голове тут же пронеслись обрывки всем известных и давно поднадоевших историй про бабу-ягу, охраняющую край света, тьфу ты, границ мира мертвых, напоить-накормить и в баньку, конь на обед… нет, это из друго сказки.

— К какой… к такой, – съехидничал волк и зевнул. – К старшей Яге. Сказки помнишь? «Не знаю, чем помочь тебе, добрый молодец, а ступай-ка ты к моей старшей сестре, она тебе дорогу укажет, как Марью-Моревну одолеть подскажет».

— Там спасали, – поправил Алек.

— Чего? – не понял оборотень.

— В сказке Марью Моревну прекрасную королевну спасали, а не одолеть надо было.

— Во, и я про то. Кто ж смерть спасает? Сами все с ног на голову перевернёте, а потом жалуетесь.

— Я не жаловался, – почему-то уточнил Алек, дивясь, что все еще этот абсурдный диалог поддерживает. – Так к какой Магде?

— К тётке Миркиной, к старшей Яге.

— Через печь? Через мост калиновый? Через калитку? Или как у вас этот мир попадают по правилам?

— Он больной? Точно не ел и не пил ничего? – спросил волк у кошки, правда, ответа не дождался и повернулся к человеку: – Какой мир-то? В лес нам надо, на заимке она там живет. И через печку не полезу я – увидят нас. Эта твоя тень и увидит. Она пока в доме – силу имеет, много может. Много, да не все. Но рисковать не будем. Через калитку – ну, она не увидит, может, а люди? Вой как по деревне поднимут, не пройти. А через мост нам не надо, там другие дорожки, не для тебя, уж не серчай, добрый молодец. И сразу говорю — давай без этих выкрутасов. Сказали тебе «в печку» — пошёл к печке и полез, скажу «прыгай» — прыгай. А то опять начнёшь эти свои квесты со стонами «Ой, прости меня, волчик, я не хотел, просто не удержался!». Съем. Понял?

Волк повёл ушами — прислушался.

— Алек, – крикнула с крыльца Ольга, — ты тут?

На утренней пустой улице звуки разносились хорошо, слышно было даже, как помощница переминается на холодных половицах крыльца. Ольга позвала его еще раз, потом еще – громче и настойчивее — и вернулась в дом.

— Искать пойдёт, точно тебе говорю. Не отпустят они тебя, Лёха.

— Ладно. Куда к Магде этой идти? Как ее найти?

— Да я довезу. Садись, парень, садись, – волк осклабился и лёг на смятую траву.

Алек и рад был бы рассказать потом про дорогу, в свойственной ему манере описать и поле, и лес, только промелькнуло это все словно мимо, словно во сне. Хвост волчары будто стирал все, что проносилось мимо, и мчался волк с такой скоростью, что легко составил бы конкуренцию автомобилю. Поле, речушка, лес – все это мелькнуло и пропало в дымке. Волк нёсся без дорог и троп по густому ельнику, по чавкающему под его мощными лапами болоту, через овраги и перелески. Остановился он только один раз, раздумывая, куда свернуть; выбрал и понёсся дальше. Направление Алек уже давно утратил, цеплялся за шерсть и молился. Чего ему хотелось больше – чтобы безумная дорога уже закончилась или не свалиться, он сам уже не совсем понимал.

Наконец, волк снизил скорость, с бега перешёл на трусцу, а вскоре показался и низенький домишко у самого края полянки.