Врата полуночи

Глава 16, в которой артефакт показывает свою истинную силу

— Вот и пожаловали, гости дорогие, — без особого выражения донеслось изнутри. — Проходите, проходите. Ты, серый, дверь прикрой — сквозит сегодня.

Комната ничем не отличалась от дома Магды, разве что солнца было куда больше, и окно было настежь распахнуто, и свет свободно вливался в комнату. И не было так неряшливо неприбрано на столе, а в самом его центре восседала и мыла лапку чёрная кошечка.

— Что уставился, добрый молодец? — спросила кошечка, оторвавшись от своего занятия и посмотрела на Алека зелёными, совершенно человечьими глазами. — Поить-кормить не предлагаю, некогда вам. Рассказывать тоже не надо, и так все понятно. Сразу скажу: ты когда лезешь во что нелюдское, ты готов будь, что провернуться может по-всякому. Больше шарлатанство, конечно, но может оказаться и правдой. Как вот сейчас. Понял?

— Понял.

Алек решил тоже пренебречь правилами: раз никто не поздоровался, чего время терять. Но сентенции… куда ж без них… Придётся дослушать. Во всех сказках, которые он помнил с детства, Иван-дурак каждый раз выслушивал и потом получал нечто ценное. То, что роль царевича-дурака отводится всеми именно ему, сомнению уже не подлежало. Приходилось смириться и терпеть. Тем более, и Мира ничего плохого ему не сделала. И даже краткие секунды, которые он мог уделить тому, чтобы подумать над ситуацией, приводили к мысли, что с ней действительно случилась беда.

— Вы только подскажите, как мне все поправить. Что делать нужно?

— А на что ты готов? — усмехнулась кошечка. — Найти, где ее спрятала тень, а потом и колдовство порушить. И цену заплатить, ту, которую попросят. Если готов окажешься.

— А какая цена?

— Да… Измельчал нынче прынц… Цену ему назови, а он подумает… А кто духа в дом пригласил? Кто этого духа сделал-то?

— Ну не я же!

— Не ты. Но из-за тебя. Сама она тогда себе наворожила, а в жертву тебя выбрала. Только просчиталась. Вот и нет ей покоя, пока ты, успешный да всеми любимый, по земле ходишь. Ни туда, ни сюда. И зря ты, милок, задумал все понять. Лучше тебе и не знать, какие силы на кону стояли, да что Настасье той обещано было.

— Это-то здесь при чем? Мирена пропала, ее спасать надо!

— Так она потому и пропала, подменыш потому ее место занял, что все, что нужно — у Мирены в сундуке закрыто! И ты тут оказался именно в это полнолуние — случайно что ли? Ты раньше что, часто встречи да дни путал?

— Никогда.

— То-то. И не говори про случайность. Не случайность это, глаза тебе отводили. А как ты подъельничек-то углядел? Полночь, темнота, а ты цветок, который и днем-то заметить не просто, рассмотрел. Не странно тебе это? Не странно было, что такого. Вот, все вы такие, верите любой ерунде, лишь бы касалось вас да возносило, мол, не такой я, как все прочие, тараканы они все, людишки эти мелкие, против меня. Вот и прошёл дух в жилище. Да что теперь… сделанного не воротишь, а исправлять надо. И перво-наперво, духа надо опередить. Он за одной вещицей пришёл, знает, что она у хранителя есть. А вам, ребятушки, надо первыми эту вещицу найти и забрать. Если Магда не переложила, то в сундуке она, скажу, как найти. А потом мечом-кладенцом разрубить заклятие. Мирена и проснётся. Только спешить надо. К сундуку ты так просто не попадёшь, Алешенька, а времени нет совсем.

— Что искать нам надо?

— Зеркальце. Маленькое, круглое зеркальце. Духу его покажешь — и сила его, и чары пропадут. Чтобы тебе понятнее было — это как аккумулятор энергетического поля, не будет у духа сил противиться, как магнитом притянет. Если дух зеркальце раньше найдёт — беда. Лежало оно в сундуке, ты, Иваныч, помнишь, что ли сундук-то наш?

— Помню, Миренушка, помню, — угодливо прошептал волк.

— А меч-кладенец где искать? — вмешался Алек.

— А это ты знаешь. Мирена им врата защищала. Помнишь, куда потом положила?

Алек задумался и полез в карман. Карман был пуст.

— Неужто тебе отдала?

— Не совсем. Она сняла пояс прямо на полянке, где все было, и он в какую-то штуку превратился… в поясок, что ли… Потом она его убрала в сумочку такую. А сумку мне отдала у дома — подержать попросила. Я и взял. В карман сунул, вроде сюда…

Котомка нашлась в ветровке. Лежала себе, почти не ощутимая и никем не замеченная, в кармане. Алек развязал ее и высыпал на стол перед кошечкой содержимое.

— Вот он, меч, — указал журналист на свёрнутый поясок.

— Надевай, — велела кошечка и лапкой начала дотрагиваться до остальных предметов.

— А вот ленты. Мира их бросила когда Луна на нас падала…

— Ты надевай, не отвлекайся.

Алек покорно развернул поясок и завязал впереди. Ничего не произошло. Как болтался старый, потрёпанный кусок тканого полотнища, спускаясь ему чуть не до колен, так и болтался. И не превратился ни в какой богатый пояс с мечом, как это произошло на поляне.

Кошечка поняла недоумение Алека по-своему:

— Спрячь, спрячь под майку. Нечего артефактами светить направо и налево. Чтоб не увидели до поры. А это все прибери, да смотри, не потеряй в дороге! Вот этот гребешок, смотри — бросишь за спину — вырастет лес, никакие преследователи не пройдут-не догонят. А вот и зеркальце… Как же Миренка-то, забыла и не спрятала? Счастливый ты. Покажи зеркальце духу, так, чтобы посмотрелась она. И сила ее исчезнет.