Врата в Истину [мир Сфер]

Глава 4.5 — Шесть лет назад. Чужой среди своих

Тусклая комната пыточной освещалась небольшим масляным фонарём, что висел на вбитом в стену крюке для мяса. Инструменты здесь были скромными, никаких дыб и железных дев: щипцы, ножи и молоточки разного размера. Грэ, беловолосый хранитель этого места, представлял собой человека скромного, молчаливого и весьма добросердечного. Офицер давно удивлялся, как такая личность пошла в дознаватели. Впрочем, сейчас в комнате его не было.

— Откуда пошли слухи о Неправеднике? Кто приказал распускать их? — Брунхильда удерживала окровавленный молоток рукой — девушка таскала его всегда с собой, почти никогда не расставалась с орудием. — Будешь молчать — сломаю и другое колено!

— Я… я не помню. Кх… Это было давно.

Юноша лет двадцати по имени Донован сидел на крепком деревянном стуле, вбитом в пол. Руки его были плотно привязаны к спинке, а одет заключённый в грязную рубаху, что пропиталась потом. Рекрут, которого поймали за распространением еретической веры, сейчас тяжело дышал. Слёзы на лице израненного давно засохли.

— Когда-то давно меня… попросили. Ну так… среди солдат пошептать. — Наступила небольшая пауза, и рекрут закинул голову назад, зажмурившись от капель пота, стекавших с бровей. — Больно…

— Кто? Как давно? Это было до начала твоей службы или уже после?! — Схватив молоток за самый край ручки, бывшая аристократка уже собиралась им ударить по сломанной ноге мальчишки.

— Стой. Не торопись. — Руку её схватил Данзан, не давая доломать колено окончательно. — Дай ему договорить. Боль притупляет разум. Будешь колотить со всей силы после каждой фразы — растянешь пытку на целые часы.

— Поняла!

Брунхи отреагировала, как и обычно. Взгляд сосредоточенный, в голосе явное уважение и почтение. Девушка была прекрасной ученицей — ни разу офицер не пожалел, что решил тренировать её. Правда девчонка явно волновалась. Колени слегка дрожали, и по сбивчивом тону Данзан понял — Брунхильде тяжело этим заниматься.

— Кхм. Так вот! Когда и где тебя попросили? Если это был посредник, то с каким акцентом он говорил? Какой народности принадлежал?

— Я же говорю… не помню. Ночь, пьянка. Кто-то под капюшоном. Запахи в том… кхе… трактире были в медовухе. Дали конверт, деньги, всё… И… знать я не знаю, кто этот ваш Неправедник! — сказал он сипло и хрипло.

Голова парня наклонилась вниз.

— Не опускай взгляда и смотри на меня. — Брунхи взяла беднягу за подбородок и подняла его голову на уровень своих глаз. — Ты знал, что идёшь служить в крепость, внутренняя безопасность которой стоит на первом месте. Ты давал присягу. И, в конце концов, все действия того незнакомца не могли не выглядеть для тебя подозрительно. Так какого Вражды тебя стукнуло послушаться словам в записке?

— Я… не знаю. Честно… Возможно, меня околдовали…

Со всей дури самоназванная дознавательница приложила молотком рекруту по здоровой ноге, и по комнате пронёсся неприятный хруст, а парень истошно закричал.

— Я же сказала!..

— Поступим следующим образом. — Рукой Данзан отодвинул Брунхильду в сторону.

Его взгляд сурово посмотрел на корчащееся лицо новичка, которого мужчина ещё недавно тренировал. Где-то в глубине души южанину было жаль парнишку, но из-за этой оплошности на его господина стала засматриваться инквизиция. Такое с рук не спустят.

— Скажи, зачем ты лжёшь?

— Я… не…

— Ложь. Это всё ложь. — Офицер покачал головой и сел на корточки рядом с парнишкой. Вытащив платок из кармана, Данзан медленно вытер красный лоб рекрута от пота. — Честно скажу. Умрёшь ты или нет, но разбирательства продолжатся, и мы точно найдём подстрекателя. — Сделав небольшую паузу, ладонь южанина легла внутрь кармана. Он достал оттуда небольшую флягу и поднёс ко рту новобранца. — Пей.

— А?.. Что, кхе, это?

— Радширская грибная. Пей, станет легче.

После слов офицера, пусть и с некоторым недоверием, но Донован опустил голову и отхлебнул из фляги.

— Кхе… кхе… Спасибо. — Юноша скривился от огненной воды, однако на лице появилась еле заметная улыбка облегчения.

— Донован. Я с Рыжих степей. Да, ушёл оттуда, ибо большего захотел. И всё же наш кордский клан всегда отличался любовью к семье. Для меня, засранец, ты такой же ближний, как для кордов соклановец. Я вас тренировал и следил, чтобы никто не сдох. И планы мои никак не поменялись. По отношению к тебе в том числе. Понимаешь меня?

— Да… Простите. — На болезненном лице рекрута появился оттенок вины.

— Вспомни, как я вытаскивал вас из передряг и выгораживал. Мы с вами по уши в говне плавали, перебирались через ров. Я прошёл через то же, что вам за этот год пришлось испытать. Я знаю вас по именам. Знаю ваши истории. Ты, например, с восточной стороны Раталаса, деревни Щопсы. Бабка твоя была сварливой, но с золотыми руками. И ты пошёл воевать, чтобы мечту её осуществить, купить старухе войвроских мазей. Донован, ты действительно хочешь предать и меня, и её? Своих кинуть? Скажи, кто это, и ноги твои залечим, снова пойдёшь в строй. Никто не будет ничего докладывать. Инквизиции достаточно найти виновного и главного распространителя.

— Я… — На секунду парнишка замялся, приоткрыл рот, но слова предательски не выходили из его рта, — Я действительно не знаю… не помню…

Данзан тяжело вздохнул, поднялся и похлопал юношу по голове.

— Отдыхай тогда. Мы ещё вернемся.

После этих слов офицер направился к выходу из комнаты. Пошла за ним и Брунхильда.

Пыточная находилась в подвале небольшой пристройки замка. Поднявшись по деревянной вертикальной лестнице, они попали в скромный домик, что принадлежал Грэ, главному дознавателю. Там была небольшая соломенная кровать, застеленная тонким льняным покрывалом, стол, на котором лежала засохшая краюха хлеба и кувшин со свежим молоком. Последнее Данзан видел редко: в крепости скоропортящихся продуктов почти не водилось, хоть и маленькое хозяйство здесь имелось.

— Он лжёт, да?

Девушка села за стол и вытащила тряпку из-под кожаного ремня. Аккуратно и скрупулезно она стала протирать свой молоток. Руки её дрожали. Вряд ли Брунхи скоро привыкнет к пыткам, пусть и всячески старается выслужиться, как может.