Врата в Истину [мир Сфер]

Глава 7.5 — Шесть лет назад. Крепость. Суд

Комната пыточной была озарена красным пульсирующим светом. Лампа с применением эйпрахского масла создавали необходимую гнетущую атмосферу.

Данзан стоял недалеко от места, где усадили виновницу заварушки с Неправедником. Взор мужчины прожигал её лицо. Каждую секунду ему хотелось отвести взгляд, но офицер не мог. Не он вёл допрос, но южанин чувствовал: если он отвлечётся, то ситуация станет ещё хуже.

В голове была каша. Он слышал каждый звук в пыточной: шорохи крыс, бегущих через еле заметные проходы, звук падающих с кресла капель крови, тихие, прерывистые вздохи жены, потерявшей очередной ноготь. Впервые Данзану хотелось проблеватся. Долг и смешанная со скорбью злоба боролись в его разуме.

«Почему?.. Тебе что, нормально не жилось? Почему Неправедник? И еретик? Как так вышло, что об этом узнал инквизитор? Ты же умная…»

Мысли воина прервал очередной вскрик. Тело степного корда вздрогнуло. На секунду в голову Данзана закралась мысль убить инквизитора. Однако это было невозможно. Здесь слишком много людей: Вердруд, главный офицер крепости, несколько церковных служителей, фиксирующих каждое слово, произнесённое палачом и подсудимой.

— Спрошу ещё раз: что именно ты делала в этой крепости?

Ребекка закашлялась. Всё её лицо было в синяках, левый глаз не открывался. Тело было бледным, как снег.

— Я уже всё сказала… что могла. Ко мне пришёл… человек. Имени не назвал… Предложил работать вместе… Это было ещё до того, как я пришла в крепость… Я передавала письма через окно… С этим мне помогал солдат…

— Как зовут Неправедника?

— Да не знаю я. А если бы знала… то всё равно не ответила бы.

Незамедлительно инквизитор ударил кулаком прямо в живот Ребекки. Данзан почувствовал, как дыхание его перекрыло. Воздух просто не попадал внутрь, нос не мог сделать вдох.

Торс Ребекки опустился вниз. Женщина рыдала, но не молила о пощаде. Она проклинала инквизиторов, а затем едко засмеялась.

И в этот же момент их жизнь рухнула. Надежды, мечты, желание тихой совместной жизни после службы в крепости — всё это было отобрано. Данзан был уверен — умрёт и он. Впрочем, было бы даже лучше, если бы офицер прошёл через пытки и казнь первым. Так он, по крайней мере, не испытывал бы той боли, что разрывала разум.

Процессия продолжалась ещё какое-то время. Каждая минута допроса была подобна вечности. В конце концов все стали идти наверх. Данзан же остался с Брунхильдой в тёмном коридоре подвала.

— Всё в порядке, Данзан! Она сама виновата! Я слышала разговоры: тебя точно не убьют.

Слова его ученицы звучали глухо. Уши офицера заложило. Сердце колотилось. Мужчине казалось, что ещё немного, и оно пробьёт грудину.

— Эй, ты меня слышишь?

Девушка помахала перед лицом своего наставника.

— Почему?.. — Из уст южанина вырвался хриплый и тихий голос.

— А? Я говорю: успокойся! Она сама виновата!

«Долгие годы я посвятил этой крепости, перевёз сюда Ребекку, чтобы она была рядом, а ребёнок не рос один. Почему я не заметил даже намёка, что она что-то скрывает? Я спал с ней, каждое утро видел её лицо, в тяжёлые моменты заходил, пусть и редко, но уделяя всё своё внимание…»

— …Как я мог этого не заметить?

— Данзан! Эта стерва просто хитрая, гнусная лгунья! Такое бывает. У меня таких в семье тоже полно было. Чуть отвернёшься — и сам не заметишь, как лежишь в фамильном склепе. Отравят или подставят как миленького.

— Не стойте.

У выхода из подвала показалось лицо одного из офицеров.

— Наверх. Быстро!

Погода снаружи будто издевалась над всеми. Светило палило ярко. На небе ни облачка, при этом в воздухе витала приятная прохлада. Именно в такую погоду пора прогулок по грибы, работы в поле или романтических свиданий на лугу. Однако никто не был в настроении наслаждаться возможностью, подаренной всем Единством.

Неподалёку уже стояли дилижансы инквизиции, готовые увозить пленницу для более тщательного допроса. Офицеры и простые солдаты тоже были здесь. Они стояли строем по обеим сторонам от входа в дом палача, внимательно наблюдали за процессией. Взор многих был направлен на самого Данзана. Однако что-то во всём этом сильно смущало степняка. Действительно: не было ощущения, что он будет следующим. На южанина смотрели сочувствующе и с жалостью.

Воин знал, что произойдёт дальше. Его жену запытают и затем выбросят. Он же, если и останется в крепости, будет понижен до обычного солдата.

Схватившись за грудь, мужчина стал тщательно сжимать и массировать место, где сердце словно пыталось вырваться из груди. Закрыв глаза, Данзан сделал глубокий вдох. Свежий воздух очистил ноздри от настырного запаха крови, застрявшего внутри.

«Если ничего не сделать, то Ребекка умрёт. Всё, что мы с ней построили, через что прошли — всё канет в забвение. Моя же дальнейшая служба, скорее всего, предрешена. Плевать… Будь что будет. Если ничего не сделаю, то потеряю абсолютно всё».

Ребекку, которую за волосы тащил инквизитор, собрались бросить в дилижанс. Данзан сделал шаг вперёд. То, что он планировал провернуть, скорее всего, закончится плачевно. Однако, если сработает, то есть шанс, что степняк спасёт их обоих.

— Эй! Куда ты её тащишь?! — Воздух внутри лёгких Данзана вырвался, и голос стал подобным рёву.

Ситуация стала напряжённой донельзя. все развернулись и посмотрели на Данзана. В том числе Вердруд, на глазах которого вспыхнуло явное разочарование.

«Теперь нужно действовать быстро. Упущу мгновение — и всё пропало».

— Эта дрянь ещё принадлежит крепости! Мерзкая предательница должна быть изгнана. Как подобает.

Данзан сделал ещё один глубокий вдох. На этот раз воздух показался ему ледяным.

Мужчина раскрыл глаза. Сердцебиение снизилось.

— О чём ты говоришь? — ответил сухо и мрачно инквизитор, тащивший Ребекку за волосы.

— Я говорю о том, что её нужно изгнать из крепости — не только её предательскую морду, но и дух — всё естество.