Врата Хроноса

Пролог. Арката

Ганимед.

г. Эштебар.

Са́днир Арка́та стучал металлическими пальцами по гладкому узорчатому акрилу столешницы. Губы, прятавшиеся за густой каштановой бородой, сжимали тлеющую сигару. Мужчина ждал, когда заполнится линия загрузки на мониторе. Ждал, когда можно будет сбросить пепел с сигары. Арката курил ее не столько из-за привычки, сколько ради пепла. В низкой гравитации Ганимеда пепел осыпается медленно, кажется невесомым. Серые частицы зависают, расплываются, глаза за ними следят, изучают. Металлические пальцы снова что-то пробарабанили, и он выдохнул завесу черного дыма, откинувшись в полимерном кресле анатомической формы.

Ожидание выматывало. Шкала загрузки текла невероятно медленно, заставляя нервничать, от чего под столом дергалась нога.

Его кресло и стол расположились в углу тесной подсобки – прятались за стеллажами, полки которых заполнены серверной аппаратурой. Для обработки массивов сложных данных требовались невероятные вычислительные возможности. Аппаратура гудела, завывала, где-то лопасти кулеров бились о стенки. Видимо, расшатался подшипник. Подсобка была в тоннеле метро далеко от Эштебара – подземного города-лабиринта. Дроны и дроиды, следящие за порядком, давно уже не захаживали в эту зону, поскольку сам тоннель заброшен несколько лет назад, когда Фаргус-Темир закрыл свободный доступ. Этот город под поверхностью Ганимеда был сельскохозяйственным, и во избежание терактов, следствие которых – голод, губернатор принял решение ограничить посещение Фаргуса.

Трешеры или тиаматы или еще черт разбери какие фракции анархистов, подрывали важные объекты, и случалось это по всей Солнечной системе. Арката анархистов не любил. Ненависти не было, просто неприязнь. Он видел в них бунтующих подростков, чьи действия бесцельны, но вред при этом значительный.

Шкала загрузки достигла своей конечной точки. Бородатый великан Саднир Арката забрал пластинку декодиска, на которую три часа загружал массив данных, и спрятал ее в механизме своего правого хромированного протеза, который казался крупнее по сравнению с настоящей рукой. Мужчина отключил компьютер, схватил черную тканевую куртку и, накинув ее на себя, взял серый кейс, стоящий под столом. Его он раскрыл у себя на коленях, хотелось еще раз взглянуть на содержимое.

Кейс и часть данных Саднир выкрал несколько дней назад у корпорации Нексус Вите Ордо или просто Нексус – как принято ее обычно называть. Внутри кейса находилось что-то, что очень сильно интересует Скифа – заказчика Саднира. Возможно, нашелся способ защитить Ганимед, а в перспективе и другие планеты республики Вобании от терактов анархистов или попыток оккупации со стороны Империи.

Выйдя за дверь, мужчина попал в старые тоннели метро, и хоть они заброшены, отсюда можно попасть либо на действующие станции, либо в космопорт, если хорошо знаешь местность, а Саднир ее знал. Будучи в прошлом военным армии республики Вобании, приходилось часто вести бои в тоннелях и шахтах. Анархисты совершали крупные вооруженные налеты, попадая в тоннели с поверхности спутника, но редко могли пройти дальше. Помогали силы частных военных компаний – Алтомар или Гаэневи. Однако сейчас эти подразделения расформированы, Арката покинул армию, а трешеры с тиаматами внезапно затихли.

***

После прихода шаттла предстояло отстоять длинный змей очереди из людей разных национальностей. Только на Ганимеде можно увидеть республиканцев, переменных с имперцами и марсианами в пропорции один к одному. Все из-за политического положения.

У герметичного шлюза стояла женщина в белом имперском костюме. Волосы у нее рыжие и короткие – значит сама она не из Империи, а взгляд холодный, изредка отлипавший от планшета. Она иногда поднимала глаза на пассажиров, но это было механическое движение, ей не было смысла отрываться от экрана. Над шлюзом стоит ариформер – устройство, считывающие сателлиты пассажира, отображающее информацию на планшете. Информация сопровождалась одобрением или отказом. Судя по тому, что назад никто не повернул, отказов не было. Женщина не взглянула на Аркату. Он краем глаза заметил на планшете синюю голограмму страницы со своей анкетой. Будь что-то не так, цвет сменился бы на красный. Проверки на посадках всегда вызывали легкую инстинктивную тревогу из-за механической руки. Конструкция при полном сканировании выглядела, как набор поршней, пружин и электроники, однако, при необходимости могла меняться. Предплечье собиралось в дробовик, а с оружием ни на одно гражданское судно нельзя. Хоть и было каждый раз слегка не по себе, дробовик ни разу не был обнаружен.

Мужчина попал на палубу над двигателем, где стояли три ряда кресел. Занимать можно было любое, а билет приобретался именно на палубу. Рядом с Аркатой сидел мужчина лет шестидесяти с седеющей бородой и намечающейся лысиной. Саднир разглядывал дорогой белый костюм старика, купленный не на рынке, либо это была очень качественная подделка. Если костюм действительно дорогой, то человек при деньгах, но почему-то не избавился от лысины и седины, почему-то летит вместе с ним на дерьмовом шаттле над двигателем. Старик заметил взгляд Аркаты на себе.

— Я могу чем-то помочь? ― Спросил незнакомец, растянув улыбку и сверкнув зелеными глазами в свете светодиодных ламп. По его речи скользил имперский акцент. Тогда Саднир заметил, что шея пассажира не такая вытянутая, как у уроженцев низкой гравитации, да и комплекция выдавала землянина.

— Нет, друг. Все нормально. — Отмахнулся Арката. — Мне показалось, у тебя пятно на костюме.