Вредина для Майора

ГЛАВА 3

АРТЕМ

У нее вкус клубники со сливками — карамелька сладкая! Целую ее, обнимаю, прижимая хрупкое тело к себе как можно крепче. Дурею от простых объятий и ее бескорыстной заботы, но на очередном витке то ли сна, то ли яви меня все-таки выкидывает за приделы вселенной упоительной радости прямиком в суровую реальность.

Я не задумывался раньше, насколько убойно нервирующие аккорды у безобидной песенки, установленной рингтоном на входящие звонки в моем телефоне. Пробираясь в сонный разум, они взрывают его какофонией адских звуков. В голове, словно фальшивя на все ноты, трезвонит без умолку сломанная игрушка — обезьянка с тарелочками.

— Ну, вообще-то на дворе уже полдень, — раздается в динамике довольно бодрый голос сослуживца в ответ на мое злое и чертовски недовольное:

— Какого лешего, Синица, ты мне звонишь в такую рань?!

Медленно открываю глаза и пялюсь на циферблат наручных часов. Ох, блин, я никогда так долго не спал, даже после самого крутого загула! Вскакиваю с раннего утра и несусь на пробежку, а затем — в спортзал, чтобы выбить из организма всю нездоровую сонливость и привести мозг в рабочее состояние.

— Вот же засада! — со стоном переворачиваюсь на спину.

— Так! Судя по голосу, ты не в кондиции, — с легкой издевкой выдает свое заключение этот доморощенный Шерлок Холмс.

— Да пошел ты! — беззлобно шлю его известным маршрутом, прикрывая глаза ладонью.

Какая тут кондиция, если в башке нестройный звериный квартет из того самого стилистического произведения известного баснописца?! Во рту стая кошек опорожнилась, а тело ломит, как после хорошего спарринга, в котором я умудряюсь пропустить пару мощных ударов.

— Слушай, Синица, а с кем я вчера уехал домой?

Вопрос, свербящий мой мозг зубодробильным аппаратом времен средневековых пыток.

Неужели Ромашка лишь плод моей уставшей фантазии?

Подушка рядом не примята. Я частично, но все же одет. В комнате нет и намека на ее присутствие ночью. И ничего, абсолютно ничего не подтверждает моих предположений о реальном существовании крохи с васильковыми глазами.

— Один, — немного неуверенно тянет сослуживец, — мы как раз мимо проезжали, когда ты в такси садился.

— Ясно, — угрюмо заключаю я. — Ладно, созвонимся позже. — Прощаюсь с Сашкой и отключаюсь.

Пару минут пялюсь в идеально белый потолок, от которого и без того засыпанные песком глаза еще сильнее слезятся.

Блин, чтобы я еще раз так гулял?! Да зачем мне это надо?! День — в помойку!

Откидываю одеяло и замираю, заметив на прикроватной тумбочке стакан с водой и долькой лимона. Рядом лежит блистер аспирина и таблетка шипучего витамина «С» — у меня и такой в аптечке есть? Сомнение подстегивают клетки серого вещества активнее включаться в процесс размышления, вытаскивая меня из анабиоза.

Это не я. Это точно чья-то заботливая рука организовала мне пункт экстренной помощи при пробуждении.

Вот только чья? В памяти лишь огромные васильково-синие глаза, копна пшеничных волос и аромат свежести лета.

Закидываю в рот болеутоляющее, развожу «шипучку» в воде и жадно запивая лечебную пилюлю прохладной, чуть кислой жидкостью. Затем — холодный, до мурашек бодрящий душ, и уже после — чашка крепкого «эспрессо» без сахара и сливок.

Голова немного просветлела, да и общее самочувствие близко к нормальному. Но физнагрузки должны довести мой организм до состояния, близкого_к_идеальному.

Любимые светлые джинсы, белая футболка, косуха и кроссовки. Расчесываю пятерней чуть влажные волосы, придавая им художественный беспорядок. Подхватываю спортивную сумку со всей экипировкой и спешу к выходу.

У Сереги сегодня как раз групповое занятие по боксу — то, что мне надо, чтобы выбить всю хворь.

— Как самочувствие, Артем Захарович? — с ехидством интересуется консьерж, щуплый дедок, почти вываливаясь из окошка своей рабочей конуры.

— Отлично! — растягиваю губы в такой ослепительной улыбке, чтобы у этого старого болтуна не было лишних тем для сплетен.

Выхожу во двор, и гримаса веселья тут же стекает, словно плохой грим у плачущего клоуна.

Вот специально ведь несколько лет назад при покупке квартиры отдал предпочтение относительно новому жилому фонду! Думал, таким образом избавлю себя от вездесущих пенсионерок, знающих все и обо всех, отлично перемывающих кости тем, кто, по их мнению, не соответствуют их же придуманным стандартам (то есть всем без исключения), и обеспечу для себя отсутствие подъездной цензуры.

Куда там! Иосиф Соломонович отлично замещает роту таких осведомленных бабуль.

С удовольствием хлопнул бы дверью парадной, дабы прищемить нос любопытному старикашке, но она на доводчике и закрывается за мною плавно, почти бесшумно.

Яркое осеннее солнце приветливо бросает в лицо сноп солнечных зайчиков, отражающихся от лобовых стекол припаркованных автомобилей. Вот только моего железного коня среди них нет. Со стоном оседаю на лавку, вызывая такси и ставя в мысленном ежедневнике пометку: после тренировки забрать авто с парковки жилого двора.

Спарринг с тяжеловесным соперником выматывает меня полностью. Сухой воздух сауны и холодная вода бассейна, в котором я наматываю пятый круг подряд, прогоняют остатки недельной усталости из организма, и фитнес-клуб я покидаю, будто заново рожденный.

На улице легкие сумерки, и небо над высотками окрашено розовой дымкой. Воздух пропитан теплым запахом уходящего дня и тишины. Не замечаю, как прохожу несколько кварталов пешком. Шагаю вдоль набережной, плавно огибая немногочисленных прохожих и вдыхая полной грудью терпкий аромат осени.

Немного ежусь, когда порыв ветра с канала забирается под куртку. Замыкаю в голове клеммы, и уловимое чувство дежа вю на миг сбивает меня с уверенного шага. Прячу руки в карманы, плотнее запахивая полы кожанки, и с удивлением нащупываю в одном из них конфету. Вынимаю — на ладони лежит карамелька.

Клубника со сливками напрочь выбивает из меня дух.