Вредина для Майора

ГЛАВА 6

АНАСТАСИЯ

— Привет, — почти с радостной улыбкой на устах приветствую подругу, распахнувшую передо мною дверь.

Немного запыхавшись, переступаю порог Еськиной квартиры и целую хозяйку малогабаритных хором в щеку.

— Что-то я сегодня замоталась, — жалуюсь ей, опуская свой «взмыленный» зад на невысокий пуфик рядом с дверью, — держи.

— Привет, пчелка! — улыбается она, забирая из моих обессиленных рук два пакета с различными вкусняшками. — Разувайся, мой руки и топай на кухню! — командует, уходя в сторону той самой кухни. — Так уж и быть, покормлю тебя, — снисходительно шутит, и до моего обоняния доносятся аппетитные ароматы домашней еды.

Скидываю ботинки, задвигая их под обувную полку, кряхтя, поднимаю свое тельце с такого удобного стульчика, снимаю пальто, стягиваю шапку и все это бросаю на пуф. Бреду до ванной, шаркая ногами, словно артритный старикашка (больше, конечно, утрирую, все же я вымотана не столько физически, сколько умственно и морально: учебный год начался всего пару месяцев назад, а преподаватели по всем дисциплинам муштруют нас, словно уже завтра госэкзамены и вручение дипломов).

Устало опираюсь на раковину, подставляю ладони под прохладную воду и бесцельно смотрю на то, как тонкая прозрачная струйка утекает в слив, унося с собой часть дневной нервотрепки.

— Эй, ты там решила вся искупаться? — стучится в дверь санузла Еся, а затем, не дожидаясь ответа, открывает ее и заходит.

Молчит каких-то пару секунд, внимательно разглядывая мое отражение в зеркале, а затем подходит вплотную и обнимает меня со спины — крепко-крепко, насколько это позволяет ей ее округлившийся животик.

— Лютуют? — сочувственно интересуется она.

— Ага! — вздыхаю. — Магнитные бури, видимо, или Меркурий в ретрограде, и они как с цепи сорвались. — Отключаю воду и разворачиваюсь к ней лицом— Хорошо, что с понедельника практика.

— Угу, — соглашается Еся, отпуская меня.

Молча покидаем ванную, так же молча садимся за стол в небольшой уютной кухне. Передо мной тарелка с наваристым мясным рагу и чашка дымящегося какао. Беру ложку и жадно набрасываюсь не еду. Пока не начинаю есть, даже и не догадываюсь, насколько я голодна. Готова умять не только свою порцию, но и подруге помочь. Та, в свою очередь, лишь вяло ковыряет вилкой и почти нехотя отправляет в рот маленькими порциями нежнейшие кусочки мяса.

Заметив мой внимательный взгляд, Еся оправдывается, что наелась, пока готовила, и сейчас села за стол только за компанию со мной. В подтверждение своих слов отодвигает от себя тарелку с почти не тронутым рагу и обхватывает ладонями большую чашку. Сует в нее свой нос и жмурится от удовольствия, втягивая аромат горячего шоколадного напитка.

— Точно ничего не болит? — подозрительно интересуюсь у нее.

— Да поясницу второй день тянет, — все же сознается Еся, — но это, вроде, нормально на моих сроках.

— Не знаю... — честно пожимаю плечами. — Но, если сомневаешься, сходи к врачу.

— Угу, — бубнит она, делая глоток, — у меня прием, как раз на следующей неделе.

Еся в положении. Срок — пять месяцев. В начале учебного года без лишних затруднений оформила себе свободное посещение и в стенах университета теперь появляется раз, изредка два раза в неделю, стараясь при этом не контактировать ни с кем из однокурсников.

— У меня только ты — одна-единственная верная подруга, — пожимает всегда плечами, стоит мне спросить, отчего такая конспирация, — остальные — лишь проходящие знакомые, и им незачем знать о моем положении.

Не перечу, но какие-то нехорошие сомнения гложут меня. Пока не лезу в душу. С беременными вообще нельзя спорить: «мыши все съедят» — дурная бабулина поговорка, но от греха подальше не спешу ее проверять. Просто поддерживаю подругу во всем.

Часто после учебы заезжаю в гости, вот как сегодня, прикупив по пути кучу полезных (и не очень) продуктов. Правда, по этому поводу Есения, свет ее, Батьковна часто ругается, заявляя, что не нищенка и в состоянии сама купить все, что пожелает.

После ужина перебираемся в комнату. Под негромкий бубнёж телевизора и за разговорами о разном незаметно пролетает время. За окном вечерняя мгла нехотя окрашивается в ночной полумрак. Небо покрывается, характерной для города тусклой серостью, а уличные фонари отбрасывают желтые пятна света, пряча от нас мириады звезд. Даже серебряный диск луны скромно прячется за одинокими облаками, не желая соперничать с городской иллюминацией.

Лишь когда уже сложно сдержать зевоту, а глаза норовят закрыться, я бросаю взгляд на часы. Цифры беззаботно отщелкивают завершение этих суток, а время для приличных гостей вообще уже давно закончилось.

— Ой, засиделись! — спохватываюсь я, поднимаясь с дивана. — Пора-ка мне выметаться. — И, устало улыбаясь, направляюсь в прихожую.

— Может, останешься? — предлагает подруга. — Куда ты на ночь глядя поедешь?

— К бабуле, — нахожу аргумент. — Мы с ней договорились, что я сегодня у нее ночую, а завтра мы с ней гуляем.

Обувшись, достаю телефон и через приложение заказываю такси. Вот только все они отчего-то отказываются меня везти по указанному адресу.

— Блин блинский! — расстроенно возмущаюсь я, натягивая пальто. — Ладно, возле торгового центра поймаю. Все! — Тянусь к Еське, целую ее в щеку на прощание. — Я умчалась, а ты ложись спать и сходи к врачу, — назидательно напоминаю, пряча шапку в рюкзак.

— Обязательно. А ты аккуратнее там и обязательно звони мне. Спать не лягу, пока ты не позвонишь! — угрожает, сдвинув брови.

Смешная такая — пузатый грозный хомяк! Смеюсь, но клятвенно заверяю, что всенепременно буду держать ее в курсе моего передвижения вплоть до порога бабушкиной квартиры.