Вредина для мажора

Глава 13

Остаток дня прошел тяжко. В какой-то момент я вытащила наушники и включила музыку на полную громкость. Дронова хоть и сидела рядом, но голоса по сторонам меня напрягали больше, чем возможность показаться грубой. Ира ничего не спросила, а потом тоже достала капельки.

Обо мне говорили так много и так часто, что уши и щеки не переставали гореть. Однако, к счастью, с Аней мы больше не пересекались. Но это только сегодня. Завтра у нас стояла совместная лекция первой парой. Где будет и Рома.

Конечно, я переживала. Свидетелей у нелепой выходки Филатова слишком много. А взять и сказать «мы пошутили» теперь тупо. Во-первых, Анна меня унизила целых два раза. А во-вторых, вряд ли Рома включит джентльмена. Поэтому с последствиями придется разбираться самостоятельно. И это пугало. Чертовски пугало.

После пар меня ждала работа до одиннадцати вечера. В другой раз я бы побурчала, но сегодня даже обрадовалась. Хоть смогу отвлечься. Проветрить голову, подумать, как быть дальше и что делать завтра.

Однако сюрпризы не могли закончиться так быстро. Потому что был еще один человек, о котором я забыла. И это была моя самая большая ошибка.

За полчаса до окончания смены начала наводить уборку. Протерла машинку, помыла мультиварку, тарелки, приборы. Вздохнула. Ноги гудели, хотя физическая усталость не давала пасть морально.

Плюнула на все и решила вызвать такси. Иногда можно позволить себе потратить сотку, когда руки опускаются, и хочется уткнуться лицом в подушку. Накрыться с головой одеялом и просидеть в комнате до следующего месяца. Чтобы все закончилось. Чтобы я снова стала невидимкой Катей Савельевой.

Когда вошла в подъезд, где-то внутри подкралось странное предчувствие. Недоброе предчувствие. А у дверей я вспомнила про Нинку. Как она горевала, как причитала насчет Фила. Наверняка обидится на меня, подумает, что я увела у нее любимого из-под носа. Надо было поговорить еще в универе, рассказать все, но я слишком зациклилась на своих проблемах. На людях вокруг, на голосах и Роме, которого хотелось придушить.

Что ж, видимо отдых придется отложить. Сначала разговор, подушка потом. С этими мыслями я вытащила ключ и попыталась открыть дверь. Однако замок не хотел поддаваться.

Странно.

Свет в окнах горел, так что девчонки не спят. Обсуждают, наверное. Не зря ж у меня уши горят. Сделав глубокий вдох, я нажала на звонок. Затем еще и еще. Открывать не спешили.

Странно.

Я хотела уже набрать Крис, но дверь неожиданно отворилась. На пороге стояла Нина. Глаза красные, веки опухшие. Ее будто выжали, оставили кожу да кости. Ни капли жизни.

– Нин, – испуганно спросила я. В голове сразу нехорошие картинки всплыли. Вдруг чего случилось.

– Вот, – она вытащила из-за спины чемодан. Черный, который мы дарили Крис на день рождения годом ранее.

– Что это?

– Твои вещи, и вот, – Зябликова кинула к моим ногам белый конверт. На порог она меня до сих пор не пустила. Мы продолжали стоять по разные стороны.

– Мои вещи? В смысле?

– Да без смысла, – заявила Нинка, кривя губами. Придвинула чемодан ближе, и потянула дверь на себя, явно не планируя меня пускать.

– Стой, – я ухватилась за ручку, сглотнув противный ком в горле. – Что это значит? Нин, что происходит?

– Я думала мы подруги. А ты… – она усмехнулась. Горько так, будто я совершила измену родине. – Иди раздвигай ноги перед Филом.

– Нин, это не то, что ты… – попыталась вставить хоть какой-то аргумент, но Зябликова была не настроена слушать.

– Проваливай! – крикнула она, в очередной раз, пытаясь закрыть дверь.

– Ты в своем уме? Время двенадцатый час! – воскликнула я, понимая, чем пахнет этот разговор. Они собрали мои вещи и решили выставить на улицу. Девочки, с кем я делила одну крышу и кого считала подругами. Сколько мы пережили вместе? Сколько помогали? Платьями делились, одну булочку на троих в тяжелые времена, писали друг другу конспекты. И все это выходит просто вычеркнули. Взяли и вычеркнули?!

– А ты в своем уме? – глаза Нинки округлились и сделались стеклянными.

– Что?

– Как ты могла, Кать? С Филом? Как? Убирайся!

– Нин, успокойся. Дай мне объясни…

– Шлюха ты, а не подруга! – кинула в меня куском грязи Зябликова, позабыв обо всем хорошем, что я сделала для нее. Нет, нас не связывала дружба на миллион лет и узы не разлей вода. Но мне казалось, мы близки. В какой-то степени близки. Она не раз приходила плакаться, не раз жаловалась на Кристинку и учителей. Но и поддерживала меня, говорила важные слова в нужный момент.

Я сглотнула. Не особо веря в реальность происходящего. Да такого быть не может. Хотя в ушах звенело «шлюха». Мы с Зябликовой смотрели друг на друга, и, кажется, больше никаких «мы» не было. Я открыла рот, однако на языке ни одного слова не осталось. То ли от шока, то ли от обиды, которая сковала горло. Да, ситуация та еще. Да, Нинка влюблена в Фила и я сейчас в ее глазах – предатель. Но разве почти три года можно перечеркнуть в одночасье? Разве можно отрезать веревки у моста, не дав ступить и шагу другому человеку.

С губ Зябликов слетел тяжелый вздох, а потом она захлопнула дверь. И плевать ей было, что я приехала из другого города, что мне элементарно некуда пойти.