Вредная помощница для Мороза

Глава 6.

Всё идёт по плану. А что не по плану – то импровизация!

В целом день проходит спокойно. Мне кажется, что Морозов влился в рабочий процесс. Он делает примерно то, что от него и ожидает отец: проверяет отчёты, вникает в тонкости, ищет нюансы, вносит предложения, выслушивает людей.

Маска равнодушия сменяется проблесками заинтересованности, а к вечеру я с удовольствием замечаю, как Антон лохматит волосы рукой, вчитываясь в документы, которые подаю на подпись.

Всё идёт по плану. Эмоциональные качели вывели босса из замороженного состояния. Снобизм и цинизм отступают, Морозов всё ближе к народу и человечнее.

Я спрашиваю разрешения уйти пораньше, надо успеть в больницу к тёте Маше. Антон смотрит на меня подозрительно, но мои помыслы чисты, а глаза выражают честность и искренность.

Получив добро, быстро собираюсь и уже готовлюсь выпорхнуть из приёмной, как в спину летит предложение:

- Дарья Николаевна, я могу вас подвезти до больницы. Отец просил поддержать вашу подопечную.

Смущённо переминаюсь с ноги на ногу:

- Да, спасибо. Больница действительно далеко, а у меня дома кошка тёти Маши. Я волнуюсь, как она там, в незнакомой квартире.

Мы заезжаем в супермаркет. Морозов покупает всё, на что я ему указываю. Вместе со мной заходит в справочное отделение, чтобы оставить передачку. В отделении карантин, к пациентам никого не пускают.

Антон интересуется фамилией лечащего врача, который ведёт палату Скворцовой. Затем куда-то звонит, передаёт трубку медсестре, она выслушивает распоряжение врача и предлагает Антону надеть халат, бахилы, маску и шапочку.

- Даша, подождите меня здесь, мне нужно увидеться с доктором.

Присаживаюсь на стул и наблюдаю за новой версией шефа. Облачившись в стерильный наряд, Морозов стремительным шагом уходит в отделение.

Если честно, не понимаю, что происходит.

Это тот же лондонский козёл, который ещё недавно прессовал меня за грязь и беспорядок? Или его подменили?

Может, есть какой-то брат-близнец? Как такое вообще может быть?

Через полчаса Морозов возвращается, красный и растерянный.

- Ну как? Видели врача? - пристаю с вопросами, пока он раздевается.

- Да. Видел, - отвечает порывисто и быстро снимает с себя халат. Выскакивает на улицу, даже не надев пальто, и жадно дышит.

Что-то не так. Похоже, босс не в себе.

Я осторожно трогаю его за плечо:

- Антон Матвеевич, вам нехорошо?

Мы садимся в машину, мужчина достаёт из бардачка антибактериальные салфетки и антисептик. Брызгает на руки, протирает тщательно каждый палец, затем ручку на двери машины, руль. Всё, до чего он дотрагивался.

- Там очень плохо пахнет, - бубнит едва слышно.

- Травматология, что вы хотели? - меня-то больничными запахами не испугать. Три брата – завсегдатаи подобных мест.

- У вас везде так, в больницах? - огромными от шока глазами смотрит на меня шеф.

- Кое-где и похуже… - осторожно расширяю его картину мира.

- Ужас! - он заводит машину, выезжает с парковки больничного городка и едет вперёд, но мне кажется, что дороги не видит. Смотрит куда-то вдаль и думает о своём.

Вот же тонкая душевная организация у парня. Больничка его напугала…

- Скворцовой заменили тазобедренный сустав, поставили эндопротез. Завтра её перевезут в платный реабилитационный центр, я договорился, - отстранённым тоном вещает Морозов.

- Спасибо, Антон Матвеевич. У неё ведь никого нет из родных.

- Да, я в курсе.

Смотрю на красивый профиль босса, и в груди рождается какое-то тепло.

Что, если равнодушие, высокомерие, гордыня – это всего лишь защита, броня, которую Антон вынужден надевать, чтобы его не задевали за живое? Не подходили к нему близко?

А на самом деле он просто очень чувствительный и добрый человек?

Надо понаблюдать за ним. Возможно, я ошибалась, считая его бездушным.

Мы молчим всю дорогу до моего дома. Антон смотрит на навигатор, а я ­– в окно. Мне есть о чём подумать.

Медленно пропитываюсь мыслью о хорошести и пушистости своего нового начальника. Но следующий день заставляет засунуть эти версии подальше. Морозов предстаёт передо мной во всей своей козлиной красе…

***

Доброе динамичное рабочее утро. Я с улыбкой встречаю Морозова, он мне кивает и тоже дёргает уголками губ. Но что-то его останавливает, не позволяет ответить тёплым приветствием.

Ладно, парень, потихоньку разберёмся с твоими тараканами в голове.

Я не обижаюсь. Отправляю в переписке расписание встреч на сегодня. Напоминаю, что после обеда его ждут в типографии.

Периодически в приёмную заглядывают подружки, пытаясь ангажировать меня на чай и услышать новости о новом боссе. Но я занята документами, звонками, посетителями, качаю головой и даю понять: «Не сейчас, позже».

Когда Морозов разговаривает в кабинете с начальником отдела маркетинга, в приёмную входит эффектная брюнетка.

Ноги от ушей, длинные волосы, алые губы, подведённые стрелками глаза и метровые ресницы. Девица брезгливо осматривает помещение и останавливает взгляд на мне.

Её глаза кофейного цвета расстреливают автоматной очередью на месте без суда и следствия. Просто потому, что я – особь женского пола.

Неожиданно низкий грудной голос заставляет вздрогнуть:

- Босс у себя?

Я медленно встаю и выхожу из-за стола. Хамское поведение незнакомки обостряет инстинкты, требует очистить от неё охраняемую мной территорию.

Приближаюсь к двери кабинета и преграждаю нахалке путь:

- У себя, но он занят. У него посетитель. Вы записывались на приём?

Девица отрепетированным у зеркала движением выгибает соболиную бровь и показывает в усмешке ослепительно-белые зубы:

- А что, надо было? Я его невеста. Думаю, что Антон примет меня без записи.

Моё сердце стучит в темпе прэстиссимо. Кажется, что ещё немного, и кровь разорвёт сосуды от давления. Дикая ревность и ненависть к брюнетке разрывают грудь.