Вредная помощница для Мороза

Глава 7.

Собака бывает кусачей, если хозяин бесячий.

Выпиваю стакан воды, чтобы успокоиться. Осматриваю свои боевые раны: синяк на бедре, поцарапанный локоть, порванные вражеской шпилькой колготки. Не так уж много повреждений, переживу.

Невеста, значит…

А что ж не женится? Или это «невеста» не спешит под венец? Выкачивает бабки из чистоплюя, инвестируя в силиконовый тюнинг своей персоны? Без уколов и пластики морду лица такой гладкой не сделаешь…

Расчёсываю волосы, беру резинку и собираю в высокий хвост.

Собаке же положен хвост, правда?

Это «фу» Морозова так и сидит внутри, так и отравляет меня ядом горькой обиды.

Ладно, этой выходки я ему не оставлю. Месть будет изощрённой, выверенной и холодной.

Поправляю макияж и слышу, как в приёмную кто-то входит.

- Тук, тук, есть кто в домике? - звучит голос Зои Шапкиной.

Выхожу из кухонной зоны и встречаю нашу неугомонную Красную Шапочку.

Зоя носит красный берет, из-под которого задорно торчат её рыжие кудряшки, отсюда и появилось это прозвище. Ну и фамилия, конечно, поспособствовала.

А ещё она отчаянно бесстрашна, жутко любопытна и активна до безобразия. Все самые горячие сенсации в нашей «желтушке» принадлежат ей.

- Привет! - насуплено здороваюсь. Настроение ниже плинтуса, голова занята поисками «ответки» для «сладкой парочки».

- Даш, ты чего такая хмурая, - быстро считывает моё состояние Шапкина.

- Да, так, ерунда. Настроение не очень. Ты ко мне или к шефу?

Зоя трясёт передо мной файлом с распечатками:

- К начальнику твоему. У меня тут очередная «бомба», хочу испросить добро на публикацию. По лезвию ножа ходим, как бы не засудили.

- Занят он. Невесту чёрт принёс… - делюсь наболевшим.

- Вероника Завьялова, что ли, из Эмиратов приехала? - удивляется Шапкина.

- Ты даже о наличии невесты знаешь? Откуда? - меня неприятно поражает подобная осведомлённость.

- Хоспади, Ласкина, ты словно только родилась. Интернет – великая вещь, а ещё полезные знакомства в светской тусовке. Каждая богическая фря обязательно ведёт блог, демонстрируя свою красивую и богатую жизнь. Зависть правит в их прайде, вот и лезут из кожи вон, меряясь крутизной и понтами.

Да уж, Шапкина круглосуточно держит руку на пульсе светской жизни. Это её хлеб и страсть: Зоя обожает сплетни и называет их «непроверенными данными».

- А, тогда понятно. Подождёшь или зайдёшь? У тебя ведь дело срочное? - намекаю Шапкиной, что можно и поторопить невесту.

- Зайду. Надеюсь, они там не резвятся на столе? - лукаво подмигивает и без стука распахивает дверь.

Мне бы её отвагу…

Жду, когда Зою выдворят из кабинета, но, к моему удивлению, выходит из него Завьялова. Девица приближается к моему столу и ядовито шипит:

- Знай, я тебя запомнила. Можешь искать себе другую работу.

- Ага, бегу и падаю. Смотри, как бы тебе не пришлось искать другого жениха. Уведут, и глазом моргнуть не успеешь.

«Боже, что я несу? Вероятно, это Зоя заразила меня своим безумием…»

Вероника покрывается красными пятнами, заметными даже под слоем тонального крема.

- Только попробуй! Я тебе ноги вырву и глаза выколю, шавка малолетняя, - угрожает мадам.

- Так кроме меня много желающих. Одна из них сейчас в кабинете. Знаете, какие красавицы у нас работают. А до чего шустрые! Журналистки – они такие… - продолжаю накручивать брюнетку.

Вероника пыхтит как паровоз, но не находит слов. Представляю, какие картины сейчас проносятся в её голове.

Мозг женщины – удивительный орган. Он способен такие «кино» показывать, что крыша от шок-контента улетает моментально.

Кажется, у Завьяловой уже заработала «шарманка»: руки девушки начинают трястись, грудь поднимается и опускается в ускоренном темпе, зрачки увеличиваются.

Но она берёт себя в руки, разворачивается и уходит пошатываясь.

- Что ж нежная-то такая?.. Уж и пошутить нельзя, - ворчу себе под нос и возвращаюсь к работе.

Вот умею я наживать врагов. И зачем было драконить тигрицу?

Ладно, теперь остаётся ждать реакции Морозова.

Шапкина уйдёт и настанет мой конец…

А может, и не настанет.

Буду верить в лучшее…

Зоя вылетает из кабинета с довольной улыбкой. Машет над головой распечатанными материалами и скандирует, нахваливая себя:

- Шапкина, ты – лучшая! Золотое перо!

- В каком месте? - скромно спрашиваю.

- Это образно, дубина! - киснет наша гениальная журналистка и несёт сенсацию в газетные полосы. Шеф дал добро на публикацию, как я понимаю.

К боссу не тороплюсь. Надеюсь, что забудет про порку и удастся спокойно отсидеться до конца рабочего дня. А завтра ругать уже поздно будет, да и Морозов остынет. Как мне кажется…

Но – нет. Селектор оживает, и строгий голос босса вызывает меня порталом на ковёр:

- Дарья Николаевна, зайдите.

«Что ж ты злопамятный-то такой, мудила?» - костерю в голове начальника, на чём свет стоит.

Принимаю виноватый вид, беру в руки бумажный платочек. А ну как всплакнуть придётся? Прикидываюсь сироткой, короче. У Завьяловой эта тактика работает, почему бы не воспользоваться её опытом?

- Вызывали, Антон Матвеевич? - тихо лепечу, опустив глазки в пол.

- Дарья Николаевна, сегодня вы скомпрометировали меня в глазах двух человек. Вы понимаете, что своим поведением портите мою репутацию? - отчитывает меня Морозов.

Он ходит по кабинету, сцепив руки за спиной. Шаги широкие, нервные, есть подозрение, что босс хочет меня растоптать.

Раздавить своим ботинком, как букашку.

Поднимаю глаза и каюсь, каюсь в своих грехах:

- Простите, Антон Матвеевич, такое больше не повторится. Просто ваша гостья вела себя агрессивно, пыталась оттолкнуть меня от двери в кабинет, вот мы и упали. У меня даже мысли не было ударить её.

Смотрю открыто и честно, косплею кота Шрека, но, видимо, плохо получается. Шеф останавливается и зло усмехается: