Вредность - это преимущество профессии

ПРОЛОГ

Доминике было так нестерпимо жарко. Она испытывала жар, который исходил из самых глубин ее тела и не мог быть погашен даже ледяной водой. Он был столь силен, что все тело было готово расплавиться и сдаться, лишь бы заглушить его, стремительно перерастающий в пожар, несущий за собой боль и муки.

Все тело ощущало нарастающее тепло, которое разгоралось как яркое пламя, опаляя каждый орган и каждую клеточку ее организма. Это изменение происходило слишком стремительно, чтобы предположить, что оно было вызвано естественным путем, и девушка это понимала, как никто другой. Ее начинало потряхивать, как в лихорадке, а сердце колотилось, как ненормальное, качая кровь по ее венам в разы быстрее обычного. Все внешнее и посторонние звуки в один момент, как будто стали тише и отдаленнее, а ее желание добраться до необходимого ей места стало всем, о чем она могла думать и на чем смогла сконцентрироваться. На что-то другое у нее просто не хватало сил.

Ее пульс зашкаливал, что привело к глубокому дыханию, видимому румянцу и томному взгляду, а также желанию как можно быстрее насытить свой организм тем, что могло бы ей помочь.

Стук каждого удара сердца так и отбивал ритмичный эхом у нее в голове, а хуже всего и в теле, лишь распыляя пожар, который она самостоятельно была не в силах потушить. Томность и неподконтрольный ей жар нарастал, а возбуждение все не спадало. Оно лишь набирало обороты, угрожая выйти в скором времени из-под контроля.

Ничего удивительного, учитывая, что возбуждение было вызвано искусственно и при идеальном стечении обстоятельств должно было подконтрольно врачами. Такого исхода, к которому оно привело сейчас, ее лично и вовсе не должно было случиться, но кто же виноват, если не она сама, раз не смогла предотвратить случившееся?

Все изначально пошло не по плану, а изменить или отказаться от инъекции она уже не смогла, добровольно давая на нее согласия, при этом понимая, что это выльется в неприятности, которые ей еще как аукнутся.

Завершить лекцию ей еще как-то удалось без видимых последствий своего решения, но стоило ей удалиться, как стал вопрос: что же ей делать и куда податься?

Первым ее инстинктом было обратиться к врачам, как у нормального человека, дружащего с головой и логикой, но затем Доминика вспомнила, что так же поступят большинство других «подопытных», а это значило, что ей там показываться было катастрофически нельзя, а значит, нужно было искать другой вариант.

Таких вариантов было не особо много, учитывая, что от того, куда она сейчас пойдет и каким способом справиться со своей проблемой будет зависеть ее профессиональное достоинство и уважение ее учеников к ней, что было немало важно. Шутка ли, пытаться выведать истинные чувства за короткий срок у «деток», которые лишь лет на десять были младше ее и вполне считались половозрелыми членами их общества.

Подставишься раз - и это могло обернуться провалом в дальнейшем, что себе позволить Доменика не имела право. Не с ее должностью и ее заданием.

Если бы не глупое стечение обстоятельств и ограничение по времени, чтобы справиться со своей проблемой, она бы смогла найти другое решение, но сейчас приходилось идти на крайние меры, от чего ей хотелось зарычать в голос, а также стукнуться головой об стену, ведь то, что она придумала в любой другой день, могло рассмешить ее саму, как самая большая нелепица и глупость.

То, что ей предстояло сделать, ей сильно не нравилось и могло лишь принести новые проблемы, но в то же время это было куда лучше, чем пытаться соблазнить кого-нибудь, с кем ей придется работать десятилетия.

Жар, который постепенно обволакивал ее тело все сильней, был вызван ничем иным как диким желанием, и она прекрасно понимала, что ей нужно сделать, чтобы его унять. Другое дело было в том, согласна ли она на это и, если да, то кого она выберет в роли своего «спасителя». Долго думать времени не было, да и вариантов было так же не особо много, а поэтому то имя, которое ей пришло в голову первым, там же и засело. Имя человека, который пусть сам того и не осознавал, но вызвал в ней сильные эмоции, и не важно, что они были далекими от положительных.

Благо, приняв необходимое ей решение, Доминика смогла относительно быстро добраться до нужного ей корпуса, не выдав при этом свое состояние.

Впереди замаячил необходимый ей кабинет, и слава небесам, там горел индикатор того, что внутри кто-то есть. Если она не ошиблась, то там должен был находиться тот самый проверяющий, который появился у них на пороге заведения неделю назад и с которым они уже успели не поладить. Последнее заставило ее лишь сильнее сжать зубы.

Они сцепились в первый же день, и у нее были все основания полагать, что он ей откажет в столь деликатном деле, но не попробовать она не могла, не в такой ситуации.

Те искры негодования и противостояния характеров, которые летали между ними еще при первой встрече, были не видны лишь слепцу, что сейчас лишь заставило ее вновь сжать руки сильней в кулаки, а ноги плотнее, так как неестественно вызванное возбуждение даже и не думало спадать. Оно постепенно затуманивало ее рассудок, а стоны, рвущиеся из ее уст, было все сложнее сдержать. Ее бросало в пот, и каждое трение ее рабочей формы по изнывающему от ласки телу лишь нагоняло безумия и некую дикость, с которой ей все сложнее было справляться.

Эффект был слишком сильным, ненормальным, всепоглощающим и столь чарующим, что мысли о том, нравится ли ей он или она желает от него избавиться, начали путаться.