Времена грёз 4 том

С: Исконные земли

— Тяните, тяните канаты! Ну же!

— Отправляемся!

— Отойдите от края!

Фигура Валентайна на пирсе начала медленно отдаляться. Смуглое лицо выглядело до крайности счастливым, совершенно невиданное зрелище на всём нашем пути, но он был вполне доволен проделанной работой. Я стояла на корабле, целая и невредимая, а он может отправляться домой и отчитаться о поручении. Бледная девчонка успешно отправлена в Зар.

Еще одно случайное знакомство подошло к концу.

Каждое из них я помню, какие-то были приятны, а другие не очень. С Блэкки, мадам Чинтой или бабуленькой Эрной я бы с радостью увиделась вновь, они стали частью моей истории, моего прошлого. А Валентайн словно напомнил о том, что мир куда больше и сложнее, чем я привыкла, и сколько всего лежит за границей моего взгляда страшно представить.

Опустив голову, я проследила, как лазурные воды, пенясь и выгибаясь, облизывали цветастый борт, будто силясь стереть яркие разводы краски, оставленной кем-то на смолистой древесине. Пятна сплетались в удивительный узор, непонятный, но в чем-то очень продуманный. Каждый оттенок словно имел свой особый смысл, шифр, непонятный другим людям.

Зарские красильни традиционно размещают возле портов.

Для чего?

Сложно сказать, но я слышал, так издалека можно распознать свои корабли и проявить внимание к чужим.

Какая разница, кто прибывает в порт?

Есть такие гости, которым нигде не рады, только настоящий безумец пустит их в город.

Медленно кивнув, я сделала шаг назад от края и не спеша прошла к мачте, кое-как свыкаясь с качкой и движением пола под ногами. Доски поскрипывали в такт волнам, парус хлопнул на ветру где-то там над макушкой. Платок, вверенный мне Валентайном, трепетал, норовя слететь в самый неудобный момент, но без него мне явно было бы хуже. Глаза отчаянно слепило от солнца, и кожу на лице стало заметно пощипывать то ли от соли в брызгах моря, то ли от будущих ожогов.

Надеясь потерпеть еще немного, я вышла к носу корабля и, вцепившись в перила, чтобы не упасть, смело посмотрела вперед на мирный, искрящийся пролив, раскинувшийся так вольно, будто не было у него ни конца ни края. В нос забился запах йода, позади, между палубами, слышались шаги и отдаленная ругань матросов. Дети моих случайных попутчиков бегали от кормы к носу и обратно, соревнуясь в быстроте и чуть не сбивая взрослых с ног.

На миг показалось, что так абсолютно везде, в любом уголке Арбора, стоит только ткнуть пальцем в разложенную на слоте карту. Спокойно, радостно, так легко, что сердце дрожит от восторга. Этот мир создал Мундус, почти каждую его часть, но только теперь окружающее стало действительно похоже на создателя, на то, каким он сделал наш сад и как украшал его для меня.

Пожалуй, богу неплохо было бы навести порядок.

Да, какой-нибудь глобальный потоп, может, и не помешал бы.

Это в твоем понимании порядок?

Ну… о таком способе я наслышана. Есть вариант еще с метеоритом, но это, как говорится, дело вкуса.

Ньярл многозначительно промолчал, осудив мои предложения так явственно, что я готова была смутиться, но прохладный ветер быстро остудил щеки. Вдохнув поглубже, я постаралась запомнить всё, что видела перед собой, и, поправив платок, отправилась в свою каюту, чуть было не растянувшись на лестнице, когда ступила в полумрак коридоров нижней палубы.

— Независимо от того, что у тебя болит или какое огорчение случилось, если вспомнишь о тысячелистнике и заваришь из него вкусный чай, то тебе мигом станет легче. Наши матери не знали бы многих бед, если бы постоянно принимали отвар из листьев и цветков тысячелистника, самое верное средство для женщин.

Бойкая худая зарчанка быстро подхватила глиняный кувшин со стола, шустро налив содержимое в чашку с толстыми стенками, и ловко вручила мне, пока я только успела открыть рот. На вид ей было лет от тридцати до бесконечности, тонкие губы не умолкали, рассказывая мне о травах большую часть пути и игнорируя любую попытку вставить хоть слово в эту яркую экспрессивную речь.

— Мне, пожалуй, уже нет смысла такое пить…

Неловко покрутив посуду в руках, я сделала небольшой глоток для виду и поставила ее на столик. В небольшой каюте на четверых было даже уютно, вещи южан украсили аскетичную обстановку, но из трех попутчиков только двое мирно спали на верхних ярусах постелей. То ли дочери болтушки, то ли просто родственницы.

Проследив за тем, чтобы я попробовала отвар, зарчанка многозначительно подмигнула.

— А оборотни кстати добавляют тысячелистник в пиво, на праздники своих богов и вообще для вкуса. Очень советую попробовать, могу подсказать пару мест в исконных землях.

Покачав головой, я мельком глянула на часы, висевшие над дверью каюты. Осталось плыть не так много, есть возможность провести время где-то на камбузе или всё же попробовать узнать что-то путное от болтушки.

— Нет, сейчас я совсем не пью, лучше подскажите, а есть ли шанс как-то встретиться и поговорить с матриархом Зара? Хотя бы передать пожелание о встрече.

Чуть не выронив кувшин, зарчанка с удивлением воззрилась на меня.

— Это зачем?

— Есть некоторые сведения для нее. Важные.

Я постаралась придать голосу серьезный тон, но болтушка лишь скептично приподняла бровь.

— Ну смотря насколько важные, по пустякам не стоит ее отвлекать.

— Вопрос жизни.

— Это ты так говоришь, а как на самом деле никто не знает. Поделись, что за беда случилась, а там уже посмотрим, как ее решить.

Даже не пытаясь скрыть хитрецу во взгляде, зарчанка приняла самый заботливый вид, сев рядом и приобняв за плечи. От такой фамильярности хотелось прямо сейчас встать и уйти.

— Спасибо, вашего носа в моих делах не хватало, может, сразу все секреты рассказать?

— Грубиянка.

Раздраженно фыркнув, болтушка подскочила с места и, оставив кувшин на столе, вышла из каюты, хлопнув дверью. В воцарившиеся блаженной тишине послышался шорох ткани и скрип второго яруса постели. Свесившись вниз, южанка с коротким ежиком на голове сонно огляделась и спустилась на кровать передо мной. В тонких пальцах будто из ниоткуда появилась изящная деревянная трубка с простым узором.