Времена грёз 4 том

М: Any Love of Any Kind

Не ищи оправданий своему гневу, ты тонешь в печали.

Когда все причины остаться эгоистичны, ты должен уйти.

Я покажу тебе, что скрывает это бремя, в чём его смысл.

Какой прекрасной может быть жизнь, когда не нужно ползать на четвереньках

Woodkid — Any Love of Any Kind

Глубоко вдохнув, она наполнила легкие свежим, прохладным воздухом, свободным от пыли дорог, запаха палой листвы и мельтешения машин. Город простирался будто на ладони, от света солнца слепило глаза, ясное пронзительно голубое небо обняло каждую из панелек рядом и легко ворошило пушистые кроны миниатюрных деревьев. Люди внизу, словно муравьи, медленно собирались на работу, суетясь на тропинках и постепенно наполняя жизнью старый гаражный кооператив. Слава не раз любовалась этим видом, еще когда только собиралась с мимолетными приятелями чтобы выпить на крыше и встретить рассвет, расцветающий над горизонтом. Тут всё казалось особенно честным, важным и правильным, будто девушка сама расставила серые коробки на ковре в детской и поместила игрушки на нарисованные дорожки.

— Поговорим, когда ты приземлишься?

Знакомый мягкий голос заставил Славу кивнуть, ей и самой хотелось вновь наладить отношения с подругой, спросить, как ее дела и может быть, наконец-то выяснить, почему Софи так надолго пропала.

— Обязательно поболтаем.

Поправив лямки парашюта, девушка встала на самый край дома, с удовольствием ощутив накатившую дрожь. Самая любимая часть, всего один шаг вперед, и чувство, как сердце уходит в пятки. Она воспарит словно птица, раскинет чужие крылья и закричит, будто только научившись летать. Мир на мгновение станет самой яркой вспышкой, жизнь перехватит дыхание, ветер поймает ласковыми руками и, будто играясь, подарит то самое особенное ощущение настоящего экстаза на грани реальности. Молния, прошибающая тело от макушки и до кончиков пальцев.

— Сю-юда!

Резкий грубый толчок выбил королеву из сна, немилосердно бросив в объятья жесткой постели в небольшой мрачной каюте. Едва разлепив глаза, Мирра с трудом приподнялась, пытаясь вновь собрать в голове обрывки воспоминаний, хлынувших в сознание подобно воде через прорванную дамбу. Она больше не была Славой, не для всех, и пол, уходящий из-под ног, это не крыша жилого дома, а корабль, но даже так не стало легче. Чувства вопили об опасности, что-то совершенно точно шло неправильно, голова с трудом переваривала происходящее, и за пеленой темноты, окутавшей каюту, она чудом различила что-то еще.

— Помогите! Скорее!

Канаты заскрипели от натуги, дерево заскрипело, и, едва отделив возмущение судна от чужих криков, Мирра смогла сосредоточиться на шуме, доносившимся из-за стены. Люди суетились, бегали туда-сюда, кому-то явно нужна была помощь, а среди этого слышались кряхтение, глухие удары и сдавленные проклятья.

Разум, неожиданно поставив точку в наблюдениях, заставил тело подскочить в постели так быстро, что ослабевшие от сна колени едва не подогнулись. Нашарив в темноте плащ, королева пулей вылетела из каюты, щелчком пальцев зажгла в воздухе небольшой светляк и отправила его в конец коридора, туда, где слышались звуки борьбы. Но даже так она не увидела случившегося.

Сбившись вместе, часть моряков и солдат собрались непроходимой стеной, сбежав с рабочих мест, а некоторые — выскочив с отдыха прямо в нижних портках. Большая часть из них, галдела, перебивая друг друга и работая локтями, чтобы получше разглядеть интересовавшее зрелище, Другие же время от времени лезли вперед, будто растревоженный рой, крича на кого-то и пытаясь то ли помочь, то ли задержать, то ли присоединиться к источнику беспокойства.

— Я вам что говорил! Я говорил! 5 золотых мои!

— Десять! Я ставил десятку!

— Хватит! Сейчас все поляжем! Прекратите это!

— Сюда-сюда! Лекаря зови, идиот!

— Да идет уже! Не сдохнут же они за пять минут!

— Кровь хлещет! Тьфу! Неси рубаху!

Нахмурившись, Мирра могла бы с точностью угадать, что именно случилось на палубе и о чем так увлеченно кричали остальные, но как ни крути пора было разогнать этот балаган и самое главное решить проблему, так тщательно скрываемую Виктором и солдатами. Отпустив края плаща, девушка выпрямилась, гордо и твердо посмотрев на остальных. В груди разлилось неприятное предвкушение, какая-то особенно ядовитая радость от возможности по праву показать свою власть.

Призвав в руки лук, своим солнечным теплом ласкающий кожу, Мирра прицелилась в светильник, дрожащий над головами собравшихся. Пальцы натянули тетиву, сердце пропустило удар, и в тот же миг с тихим свистом сияющие стрелы будто залп новогоднего фейерверка влетели в крохотные горящие камни, разбив их на части и снопом искр осыпав макушки зевак. Встрепенувшись, люди резко отпрянули от зачинщиков драки, и гомон сменился недоумением. Только теперь наконец Мирра смогла разглядеть Скота Орвилла, лежащего на полу с разбитым носом, и Бакстона Рода, сидящего над бывшим другом и еще секунду назад сжимающего чужую шею перепачканными в крови руками. Оба из знатных семей, не слишком богатых, не слишком влиятельных, их линия рода переплеталась далеко в прошлом, при мимолетной встрече на берегах Сарруба королева приняла их за кровных братьев.

Очередные храбрецы, одни из многих, что попадали на темные земли и не возвращались.

Не убирая оружия, Мирра объявила так громко, чтобы каждый смог ее услышать:

— Разойтись! Немедленно!

Вложив в тон достаточно угрозы, девушка сжала лук сильнее и отправила в воздух еще несколько светляков взамен разбитой лампы. Не важно, видит она цель или нет, стрелять можно было бы даже в полной темноте, но присутствующие, завидев недобрую хозяйку, предпочли скрыться с ее глаз так быстро, как это возможно. Не делая резких движений, потянувшись нестройной вереницей, они обходили королеву, будто малые дети, опустив головы и не желая встречаться с ней взглядом. Едва ли хоть один из них ощущал вину за собственное поведение, но никто не собирался испытывать терпение Мирры.