Времена грёз 4 том

Джеральд: дурные решения

— В трущобах новая вспышка эпидемии.

Уже привычно без приветствий и лишних прелюдий посыльный замер на пороге кабинета и бросил новость в логово министров будто чей-то залежавшийся труп.

Обновленный состав присутствующих замер подобно каменным истуканам, люди застыли там, где их настигла весть, словно время в одночасье перестало течь, и только старые напольные часы упрямо показывали бег минутной стрелки. Жизнь шла, хотели остальные того или нет, и пусть исход ее не хотелось принимать, но смерть неумолимо подбиралась ближе.

Первым, нарушив тишину, шелохнулся Грэм Белл, с тихим шорохом вынув из кармана пиджака серебряный портсигар и с характерным щелчком открыв блестящие створки. В длинных пальцах мелькнула сигара, зажегся крохотный огонек, и еще спустя несколько секунд в воздух поднялось первое облако дыма. Министр предполагал, что когда-нибудь они доберутся до этого рубежа, надо сказать, он ждал этого с нетерпением и теперь готов высказаться:

— Полагаю, у нас не остается иного выбора.

Недобро глянув на помощника, Джеральд сжал зубы, уже мысленно представляя, что скажет Белл и чем обернется новая волна заражения. Этот разговор случается не в первый раз, и даже Авель его застал, но ни короля, ни еще одного одного лояльного к беднякам министра уже не было в кабинете, обоих сразила беда, пожирающая город медленно и неумолимо.

Отвернувшись от общего стола к камину, регент приготовился услышать то, что ему явно не понравится и вновь схлестнуться в неравной схватке с чужим мнением. Наделенный самой большой властью в королевстве он впервые ощутил себя самым беспомощным человеком на всем белом свете.

— Я всё еще против, Грэм, мы не можем себе это позволить.

Сняв очки в тонкой оправе, Самуэль Хил зажал пальцами переносицу на секунду и подслеповато посмотрел на юношу на пороге.

— Сколько заболевших зарегистрировано?

— Пять сотен человек, сэр. За последние сутки.

— А погибших на данный момент?

— Пятнадцать, и еще два десятка в критическом состоянии.

Медленно кивнув, мужчина склонился над бумагами, отметив что-то у себя на листке. Остальные замерли, невольно ожидая вердикта. Каждый из них и так знал статистику заражения и мог оценить скачок, но в глубине сердца всё еще оставалась потаенная надежда.

— Цифры неутешительные.

Стараясь высказаться как можно мягче, министр здравоохранения сделал медленный выдох, готовясь подвести итог первым четырем неделям эпидемии. Будучи прагматиком, он до последнего сохранял беспристрастность и холодный расчет - то, что нужно как никогда сейчас, но покой и крепкий сон давно покинули уставший от переживаний разум. Сколько бы не бились над проблемой лучшие умы Целестии, выхода не было и быть не могло, и это они еще не добрались до пика заражения, который маячил впереди.

— Предлагаю выпить.

Джонни Уокер с неуклюжестью демона в посудной лавке резко встал из-за стола и, выудив из сумки пару бутылок виски, поставил их перед собой, деловито и по хозяйски забрав у присутствующих стаканы для воды. Янтарная жидкость потекла в жерла хрустальной посуды.

— Я не думаю, что это уместно, — Роберт Герц, недовольный чуть ли не сильнее Джеральда, нахмурился, быстро забрав свой бокал обратно. Он тоже знал, к чему идет дело и как мало ожидается союзников на его стороне.

— Старый трухлявый пень, готовишься помереть здоровым?

Джонни усмехнулся, но в поддержку коллеги вступился Оуэн Уайт, как единственное зерно веры среди министров.

— Я тоже думаю, что сейчас не время для алкоголя.

— Не глупи, для него всегда есть время, лично мне уже тошно видеть ваши кислые рожи, а то, что будет обсуждаться, вообще не решить без стакана.

Раздав каждому виски, Джонни поднял бокал и отсалютовав коллегам, с удовольствием сделав глоток. Часть министров повторили жест и , отпив, отдали дань невероятно хорошему алкоголю, которым занималась семья Уокеров уже далеко не первое поколение. Возможно, именно этого сейчас не хватало, немного вольности перед действительно серьезными решениями, перед выбором, который определит судьбу немалого количества людей.

В кабинете повисло молчание, нарушаемое лишь стуком стекла. Джеральд почти ненавистно посмотрел на свою порцию напитка. Кулаки угрожающе сжались, всё, чего он хотел, это разбить стекло о парочку чужих голов, так точно стало бы чуточку проще всем: и ему, и жителям Санктума.

Взглянув на потемневшее лицо регента, Грэм Белл кивнул в сторону Джонни, решившись вновь продолжить неудобные переговоры:

— Раз уж ты первый затронул эту тему.

— Давай, Белл, вали всё на меня!

— Я хочу начать голосование за закрытие территории трущоб во избежание распространения заражения.

Хлопнув ладонью по столу, Джер угрожающе повысил голос:

— Грэм, я всё еще против!

— Боюсь, у нас нет иного выхода.

— Хил?

Вздрогнув, министр здравоохранения опустил голову, бледные губы поджались. Он хотел поддержать регента, всеми силами и всем сердцем был против изоляции трущоб, но собственное бессилие диктовало иное.

— Понимаю твои опасения, но мои специалисты разводят руками, мы не можем повлиять на ситуацию в данный момент. Проблема будет только расти.

— Лекси?

Мгновенно отбросив надежду на одного из ближайших помощников, Джеральд повернулся к девушке по левую руку, самая юная протеже из собравшихся и пока самая непредсказуемая, пускай и выглядела как молодая преподавательница: высокая прическа, белый воротник и непривычный строгий костюм. На ней было казначейство и внутренняя экономика, непростая работа, тем более для новенькой.

— Мне хочется встать на твою сторону, Джер, но я замещаю заболевшего отца, наша горничная была из кварталов близ трущоб.

— И потому ты предлагаешь запереть людей наедине с болезнью? Бросить их умирать взаперти? — голос подал Роберт Герц, сидевший рядом с Лекси. Каждый раз, когда он слышал подобные примеры, ему казалось, что кто-то чуть ли не напрямую обвиняет его сестру Джасинту и людей, укрывшихся в ее гостином дворе. Никто во всей столице не желал заразиться, и никто не был застрахован от подобной участи, но люди всё равно оставались предвзяты к наиболее уязвимой части жителей.