Временная жизнь

Глава 63

Свет прокрался в квартиру тихо, без лишнего шума — тёплый, рассеянный, как сам июнь. Марта проснулась от него, не сразу поняв, сколько времени. Телефон лежал на прикроватной тумбочке, но она не потянулась за ним. Сначала — просто лежала, слушая звуки: улицу за окном, мягкое дыхание из соседней комнаты.

Костя всё ещё спал. Она заглянула — плед сполз на пол, руки раскинуты в стороны, один носок сбился. Спал глубоко, спокойно, как спят те, кто не боится быть уязвимым.

Марта прошла на кухню и поставила воду на плиту. Пока чайник шумел, она разложила на столе: хлеб, сыр, два варёных яйца, абрикосовое варенье в маленькой банке. Подумала и достала две чашки.

Когда Костя появился в дверях — сонный, взъерошенный, в мятой футболке — она как раз наливала чай.
— Доброе утро, — сказала она, не оборачиваясь.
— Угу… — он зевнул, потянулся, подошёл и легко поцеловал её в висок. — Ты всегда такая?
— Какая?
— Такая... настоящая. Утром. Без суеты, без маски.
Она улыбнулась и поставила чашки на стол.
— Это обманчиво. Маска у меня есть. Просто сейчас — выходной.

Он сел, намазал хлеб вареньем, попробовал и тут же сказал:
— У тебя бабушка была с юга?
— Почти. С дачей и запасами варенья на три зимы.

Они ели в тишине, но тишина эта не тянула за собой неловкость. Напротив — уют, ощущение, что слова здесь необязательны.

Костя отставил чашку.
— Марта, — начал он, — можно я останусь у тебя… ну, пока всё это не закончится?
Она подняла глаза.
— А ты уверен, что хочешь? Это ведь не лёгкое время. Я всё время в тревоге, в делах, в текстах. Я не очень удобная.
Он пожал плечами.
— А я не ищу удобную. Я ищу настоящую. С вареньем, с тишиной, с блокнотом в три ночи. С тобой.
Марта ничего не сказала. Просто потянулась через стол и сжала его руку.
И в этом простом движении было всё.

Костя стал собираться в кафе, и Марта последовала его примеру — готовила свой рабочий портфель. Когда он был готов, она подошла к нему, достала из ключницы запасной ключ и протянула:
— Вот.
Костя взял ключ и крепко обнял её.
— До вечера, — шепнул он.

Дверь захлопнулась с той стороны, а Марта стояла ещё какое-то время, глядя ему вслед, как будто провожая.

Почти перед тем как выйти, зазвонил телефон.
На экране — Павел.

— Привет, Паша, — ответила она.
— Доброе утро, Марта. Как ты? Всё хорошо?
— Всё хорошо. Спасибо, что спросил. А ты как?
— Всё нормально, спешу как раз на совещание. Просто решил сообщить лично — свидетельство о разводе пришло. Я отправил копию тебе на почту. Можешь спокойно менять статус в паспорте.
— Спасибо, Паша.
— Ну, ладно. Хорошего дня, — торопливо сказал он.
— Пока.

Марта положила трубку и почувствовала облегчение. Теперь — официально. Прошлое осталось в прошлом.
В читальном зале пахло бумагой, кофе из термоса и лёгкой усталостью. Марта сидела за длинным столом, вокруг неё — распечатки: вопросы для дискуссии, биография Елены, выжимки из книги, наброски афиши. Рядом ноутбук с открытой презентацией. Уже шестой раз подряд она передвигала одно и то же фото, не зная, ставить его в начало или ближе к концу.

В другой части зала кто-то переставлял стулья — библиотекарь Маша и волонтёр Паша, который всё ещё стремился всё делать по-своему. Вера Исаева сегодня не пришла — были дела в мэрии, и библиотека вдруг стала тише.

Марте даже показалось, что она осталась одна, когда дверь скрипнула, и в зал вошла Наталья Степановна — с сумкой, из которой торчал бумажный пакет и уголок пледа.
— А вот и я, — бодро сказала она. — Не мешаю?
— Никогда, — Марта сразу встала. — Проходите.

— Принесла вам немного пирожков. С яблоками. И сырники. Думаю, с голоду тут скоро кто-нибудь упадёт. Всё шуршат бумагами, а поесть — забывают.

Она села напротив, раскрыла пакет — запах тут же заполнил зал. Пашу как ветром сдуло: тут же подошёл с видом «просто мимо проходил».
— Угощайся, мальчик, — Наталья Степановна протянула ему салфетку с пирожком. — А ты, Марточка, рассказывай, как ты.
— Готовлюсь. С трудом, но двигаемся. Елена пишет каждый день. Прогоняем, редактируем, выбираем, что читать. Это вдохновляет… и пугает.
— Пугает — значит, важно, — кивнула Наталья. — Я вот тоже боялась, когда в шестьдесят решила учиться. А потом — ничего. Живая.

Марта усмехнулась.
— А ещё Костя со мной. Помогает. Рядом. Это… очень ценно.
— Он тебя любит, — просто сказала Наталья. — А ты боишься.
— Почему вы так думаете?
— Потому что слишком спокойно говоришь. Не споришь, не хвалишься. Просто кладёшь факт на стол — как чашку. Значит, держишь в сердце.

Марта замолчала. Посмотрела на экран, потом снова на неё.
— А вы откуда всё знаете?
— Из жизни, Марта. У меня она длинная. Всё уже где-то было. Только герои разные.

Они ели пирожки, запивая их остывшим кофе. День шёл своим чередом — рабочим, усталым, но по-своему добрым. И Марта поймала себя на мысли, что в этой рутине ей… уютно. Как будто вокруг складывается не только проект, но и жизнь.

Позже, ближе к вечеру, Костя заехал к себе. В квартире пахло тишиной и чем-то его: недочитанными книгами, кофейной гущей на полке, пылью на грифе гитары. Он включил свет, прошёлся по комнатам, будто прощаясь — хотя и знал, не навсегда. Просто на время.

Открыл шкаф, достал рюкзак. Положил смену одежды, ноутбук, зарядки, бритву, таблетки от головы, записную книжку. Подумал — и добавил тёплую кофту: вдруг Марта снова замёрзнет за текстами.

На секунду замер у двери. Всё как всегда — и всё иначе. Он едет не просто к ней, он становится частью её пространства, её ритма. И это — не спонтанно. По-настоящему.

— До скорого, — сказал он в пустую квартиру. И закрыл за собой дверь.

Марта открыла дверь почти сразу — будто стояла и ждала. В растрёпанных волосах, с кухонным полотенцем на плече и ложкой в руке.
— Ты как раз к ужину, — улыбнулась.