Временно женаты

5.

– Я все думала, когда же мы встретимся.

Раздражение – вот что я сейчас чувствую. С Ларисой мы последний раз виделись много лет назад. Случайная встреча в аэропорту Дубая, куда я прилетел по делам, а она, по ее словам, собиралась развеяться после неудачной попытки построить светлое и счастливое будущее с другом своего отца. Тогда я и не думал, что на следующий день она заявится в мой номер с бутылкой шампанского и с предложением скрасить ее одиночество. Наверно, она удивилась, когда перед ней захлопнулась дверь. Как я мог ее не вспомнить? Шамова – не Иванова, не такая уж и распространенная фамилия. Но теперь понятно, откуда у раздражения растут ноги.

Сдаешь, Демидов. Надо внимательно относиться ко всем деталям.

– Зачем? – спрашиваю, убирая ее руки со своего локтя.

– Расслабься, Демидов. Я замужем.

Что за привычка демонстративно светить кольцом? Она бы мне его еще в глаз засунула.

– Меня это должно впечатлить? Поздравляю.

– Спасибо. А ты? Кажется, Ян рассказывал, что у тебя тоже кто-то появился. Неужели нашлась та самая, перед которой ты не захлопываешь дверь?

О чем еще успел рассказать мой брат?

– Не всегда стоит его слушать, Лариса. Ян иногда с головой не дружит и принимает неверные решения.

– Намекаешь на его сотрудничество с моим отцом?

– Не намекаю. Об этом и говорю.

– Это все ваши мужские разборки, в которые я не лезу. У тебя в отеле какие-то дела?

– А у тебя?

Отсюда только что вышла Валерия, и буквально через несколько минут подъехала Лариса. Это должно меня волновать? Наверно, нет.

– Я организатор юбилея Ковалева. Не знал?

– А должен был?

– Демидов, ты когда-нибудь улыбаешься? Или в голове только…

– Малышка, я не знал, какой сок ты хотела, поэтому взял три разных. Яблочный, гранатовый и… Я не помешал?

Парень становится рядом, разглядывая меня как звезду на новогодней елке. Скорее всего, тот самый малыш, который хуже пекинеса, как сказал Ян. Кстати, судя по его лицу, он и правда по возрасту больше подходит Левицкой.

– Максим, познакомься, это мой…

– О, Максим Викторович, вы уже приехали.

Шамова отскакивает в сторону, когда ее чуть ли не сшибают дверью. Ангелина закрывает рот руками и начинает причитать:

– Лариса, простите, я вас не заметила.

– Да ты…

Разворачиваюсь и оставляю их одних, не собираясь слушать истеричный крик. Делаю себе мысленную заметку больше не разговаривать с Шамовой и ее семейством.

Стоп! Она организатор юбилея? Черт.

Лера

– Лерка, ты как? Я только сейчас увидел твои пропущенные. Все плохо? Отказали? – спрашивает брат напряженным голосом. – Слушай, а давай к нам в мастерскую? Будешь на звонки отвечать. Конечно, это не то, о чем мы мечтали, но сейчас выбирать не приходится.

– Вадь, меня взяли! – верещу так, что проходящая мимо женщина морщится и качает головой, грозно шипя в мою сторону. – Простите. Ты представляешь? Завтра выхожу на стажировку. Боже, до сих пор не верится. Помнишь, я тебе говорила, что все обязательно наладится? Помнишь?

– Помню, – тихо шепчет в трубку. – Как взяли? Взяли? Стоп! А как же…

– Ты меня слушаешь? Говорю же, прошла собеседование. Ой, черт.

Забыв, как дышать, оборачиваюсь.

– Что такое? Лера? Что случилось?

– Я сумку в отеле забыла, – хлопаю себя по лбу, вспоминая, что оставила ее на столе в холле, когда принимала поздравления от Карины и Вовы. – Вадь, давай вечером поговорим. Бежать надо.

Сбрасываю звонок и бегу назад, но, как назло, светофор горит красным светом, а табло подсказывает, что стоять мне здесь еще три минуты. В сумке всё. Ключи от квартиры, документы, деньги, которые Вадим дал, чтобы я их на карту ему перебросила. Паника пробирает до костей. Шумно сглатываю, представляя, как кто-то находит мою сумку и забирает ее себе. Она новая, с последней зарплаты покупала.

Черт.

Как можно быть такой растяпой?

От радости с ума сошла.

К счастью, машины тормозят и я могу идти. Нет, бежать надо. Чем быстрее, тем лучше. Заворачиваю за угол, несусь так, будто на кону мою жизнь.

– Куда прешь?

– Простите, – извиняюсь не оборачиваясь, когда случайно задеваю прохожего.

Тянусь к массивной ручке и тут же вижу, как дверь резко открывается и сбивает меня с ног. Жмурюсь, представляя падение, но… Почему я до сих пор не приземлилась?

Этого парня я видела всего лишь один раз. И, если честно, тогда я пристально его не рассматривала, а просто кричала, называя трусом. Сейчас, когда он держал меня, не давая упасть, я смогла разглядеть его глаза. Именно взгляд может рассказать о человеке многое. Всегда так было. Стоило только заглянуть в глаза, и я понимала, нужно ли сторониться нового знакомого. А сейчас… Я будто на лед смотрю. Холодный, мрачный и…

– Не надо меня трогать, – севшим голосом говорю, продолжая рассматривать дружка Шамовой. – Отпусти.

– Хорошо, – отвечает он, расслабляя руки.

О, нет.

Я же упаду.

– Стой! Не надо.

– Так отпускать или нет? Ты сама понимаешь, чего хочешь?

– Я не хочу, чтобы до меня дотрагивались дружки Шамовой.

Почему именно он? Почему здесь и сейчас? Теперь же Лариса будет знать, что я была в этом отеле. От мыслей стало плохо и сразу же захотелось рыдать.

Напряглась и выпрямилась, отходя на расстояние от этого человека.

– Что вы… ты здесь делаешь? – смотрю на него и на вывеску отеля. – Лариса попросила проследить? Или…

Его бровь выгибается, а затем он оборачивается. О чем подумал?

– Пошли, – хватает за руку и тянет к парковке.

– Я никуда с тобой не пойду. Отпусти руку, – пытаюсь вырваться, но там не только взгляд холодный, но и хватка железная. – Отпусти.

– Помолчать можешь? – спрашивает, когда мимо нас проходит женщина и подозрительно смотрит на него.