Временно Женаты

= 2 =

Станислава аккуратно сложила документы в стопку и положила их в папку, подписала аккуратным почерком. Оставила на рабочем столе босса. Потом взяла со своего стола кружку с остатками остывшего кофе и понесла мыть в мини-кухню.

По пути встретила коллегу из финансового отдела. И не заметила, как провела за разговорами тридцать минут. Это очень плохо. Не хватало ещё получить выговор.

Когда девушка возвращалась обратно, дверь в кабинет Игната Игоревича была приоткрыта.

Станислава застыла на месте, потому что из щели доносились мужские голоса. Голос босса Стася сразу же узнала. А вот второй… Кажется, он принадлежал адвокату, Дмитрию Силаеву.

Дмитрий частый гость в компании Рыбакова. Эти двое закадычные друзья.

-…Судья Семёнова, Игнат. Она консерватор до мозга костей. Для неё стабильная обстановка - это мама, каша по утрам, сранки, пелёнки, распашонки и записи в школьном дневнике. Холостяк, пусть и с состоянием в несколько миллионов, работающий по восемнадцать часов в сутки, для неё совсем ненадёжный опекун. У Ольги сильные позиции. Твоя бывшая обеспечена. Она выставит тебя чёрствым трудоголиком, неспособным дать ребёнку тепло и любовь.

Стася замерла, боясь дышать. Она не хотела подслушивать, но ноги будто вросли в пол.

Последовала пауза, такая густая, что её, казалось, можно было резать ножом.

- Что предлагаешь, Дима? - голос Рыбакова прозвучал тихо, но в этой тишине было столько сконцентрированной мощи, что по спине Стаси пробежали мурашки, - босс зол. Непонятно, что у Игната Игоревича в прошлом произошло с его супругой, но сейчас, казалось, он её просто ненавидит.

- Нужно изменить расклад в нашу пользу, Игнат. С твоей стороны надо создать видимость идеальной семейной картинки как для суда, так и для твоих будущих избирателей. Ты же решил баллотироваться в депутаты. Образ семьянина - это десятки процентов к рейтингу. Одни плюсы. Везде.

- Короче, Дмитрий. Я не понимаю твоих тонких намёков. Ближе к делу. Какие есть идеи?

- Женись, Игнат

Станислава чуть не выронила кружку из рук. Сердце заколотилось где-то в горле.

Последовал короткий, сухой, лишённый всякого юмора смех Рыбакова.

- Ты сбрендил? Я уже был там… женатый, имею в виду. Не понравилось. Да и где я за пять минут до суда найду жену? Очередная оторва мне и к десятой бабушке не сдалась.

- Господи, Игнат. Почему ты такой твердолобый? Я не прошу тебя снова вешать на себя хомут женатика и тащить его. Тебе нужна жена для видимости. Не настоящая жена. Формальность, Игнат. Фиктивный брак. На год. Ровно на срок до окончания суда по опеке и твоей избирательной кампании. Найди подходящую кандидатуру. Нужно найти такую женщину, чтобы она была согласна на многое за деньги, но не до такой степени, чтобы вонзила нож в спину. Для дела нам нужна женщина, зависимая материально. Без амбиций и без сложных связей в высшем свете. Которая будет безупречно играть свою роль и после тихо исчезнет, получив вознаграждение.

Стася и не помнила, как отшатнулась от двери и почти бегом вернулась за свой стол.

Голова шла кругом. Фиктивный брак. Какая-то безумная, голливудская авантюра. Кто вообще на такое согласится? Что эти мужчины такое проворачивают?

Стася судорожно взяла со стола папку с документами. Её руки дрожали. Нужно было зайти, отдать бумаги и уйти. Сделать вид, что она ничего не слышала. Просто сделать вид. Всё ведь просто. Не правда ли. Вошла и отдала.

Она постучала. Три отрывистых, чётких удара, как и требовал босс.

- Войдите, - громко крикнул Рыбаков. Голос его был таким же, как и всегда: холодным, властным, не терпящим возражений.

Девушка вошла.

Кабинет был огромным, с панорамным окном во всю стену. Босс сидел за своим монолитным столом из чёрного дерева, откинувшись в кресле. Его пальцы были сложены домиком, он смотрел куда-то в пространство перед собой.

Адвокат Силаев сидел напротив, с деловым и невозмутимым видом.

- Документы, которые вы просили, Игнат Игоревич, - голос Стаси прозвучал чуть хрипло. Она подошла к столу и положила папку перед мужчиной.

Рыбаков медленно перевёл на неё взгляд. Его карие глаза, такие же, как у дочери, но лишённые детской мягкости, изучающе пробежались по лицу секретаря.

Стася поежилась, почувствовала, что краснеет под таким его дотошным взглядом.

- Спасибо. Вы свободны, - небрежно произнёс он.

Стася перевела дыхание и уже развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как колени подкашиваются от облегчения, но…

- Станислава! - её имя прозвучало слишком громко в тишине кабинета.

Она застыла на месте, словно её вкопали в пол. Он никогда не задерживал её после формального « вы свободны». Никогда.

- Вернитесь, - тихо произнёс Рыбаков.