Временно Женаты

= 4 =

Стася сидела, вжавшись в кресло, а мозг лихорадочно пытался хоть что-то сообразить. Её мир, и без того шаткий, перевернулся за последние пять минут уже сто раз, как ей казалось.

Перед ней сейчас лежал истинный контракт дьявола. Она продавала целый год своей жизни. Своё имя. Возможно, что и часть своей души.

Но взамен получала то, о чём не смела и мечтать даже в самых смелых фантазиях - безопасность, собственное жильё, финансовую независимость.

Она вспомнила свою комнату с плесенью, пустой холодильник, как откладывает каждую копейку. И поняла, что у неё нет выбора. Но… принять решение так быстро… сложно.

- Игнат Игоревич, я… это всё так неожиданно. Я просто… удивлена, ошеломлена. Мне нужно подумать, - выдохнула Стася.

Мужчина усмехнулся, словно вообще не понимал, о чём она собралась думать.

- Ладно. У вас есть ночь, Станислава, - Игнат отложил в сторону ручку, - ваш ответ нужен завтра к девяти утра. Вместе с этими документами, - он кивнул на папку, - теперь вы действительно свободны. Можете идти.

Станислава встала. Ноги были ватными. Дрожали, не слушались её. Она, не глядя ни на босса, ни на адвоката, вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

- Игнат, нельзя так рисковать. Если девушка откажется, то…, - начал было адвокат, но осёкся.

- Чтобы девушка её сорта отказалась? - до Стаси донёсся голос босса, полный пренебрежения, - да никогда, Дима. Она согласится. Ещё и ради тех благ, которые я ей предложил. Вот увидишь. Я даже не сомневаюсь. А время на подумать она взяла лишь для того, чтобы разыграть хоть какую-то видимую карту ложной скромности. Молодец, девчонка. Сразу же включилась в игру. Из неё будет толк. Она именно то, что мне нужно.

Станислава едва ли не задохнулась от возмущения.

Рыбакову известно, что она слышит эти его слова или нет?

Или ему настолько всё равно?

Плевать, что там подумает продажная плебейка… так, что ли?

Девушка прошла к своему столу, взяла сумку и старую, потрёпанную куртку. Не глядя по сторонам, вошла в лифт, едва сдерживая слёзы. Обидно.

Вышла на улицу не замечая ни холода, ни капель дождя. Холодные капли били ей в лицо, смешиваясь с нахлынувшими слезами. Она шла по мокрому асфальту, не разбирая дороги, а в ушах стоял эхо его голоса.

Пятьдесят тысяч долларов. Своя квартира. Против гордости.

Только вот… быть нищей и гордой куда хуже, чем быть состоятельной и не совсем гордой.

Кроме того, ей не придётся спать с боссом. И это уже плюс. Кажется, что Игнату она даже противна.

Но даже эта мысль не приносила утешения. Слова "продажная девка" резали слух, словно острые осколки стекла. Он видел в ней лишь инструмент, существо, готовое продать себя за деньги. Это было не просто оскорбление, это было отражение его мира, где люди лишь разменные монеты, а чувства - слабость.

И, что самое страшное, в его словах была доля правды. Стася действительно нуждалась в деньгах. Ей нужно учиться. Одеваться, питаться. Съемная квартира съедала сбережения.

Гордость - это роскошь, которую она не могла себе позволить.

Стася чаще задышала. Всего один год. Всего один год притворства - и вся её жизнь могла бы измениться. Рыбаков запросил вполне себе приемлемую цену за подобную аферу.

А то, что он о ней думает на самом деле… да это его дело. Стасе с ним не крестить детей. Сделка завершится. Каждый возьмёт своё и отправится по своему пути. Всё.

Станислава остановилась под козырьком ближайшего магазина, пытаясь унять дрожь в теле. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно оказалась безвыходной ситуацией. Босс ведь отомстит ей за отказ. Он прямо на это намекнул.

Фиктивный брак... предложение звучит как приговор, как сделка с дьяволом.

Но что ещё ей оставалось?

Отказаться и вернуться к прежней жизни, полной лишений и отчаяния?

Внутри девушки боролись два чувства: отвращение к Игнату Игоревичу и отчаянная надежда на лучшее будущее.

Её босс циничен, в чём-то беспринципен и жесток, но он предлагал ей выход из нищеты, из вечной борьбы за выживание.

Стася уже сейчас понимала, что выберет путь к сытой жизни. И, возможно, когда-нибудь, она сможет вернуть себе достоинство.