Временный контракт

Глава 1

Утро началось с привычных поскребываний хомяка Вени, жаждущего своей порции салата на завтрак. Егор зевнул и потянулся за телефоном. Сквозь полуразлепленные веки он просмотрел почту и пару сообщений от друзей-любителей ночной жизни. Сбросил последние остатки сна, кинул Вене заслуженный завтрак и отправился готовить себе кофе.

Егор Андреевич Муромцев, клинический психолог, к своим тридцати обладая опытом работы в крупном психологическом центре, но последние полгода сидящий без стабильного заработка, с печалью подумал, что сегодня опять придется тратить время на просмотр подходящих объявлений. Егор обожал свою профессию и предыдущую работу потерял не по своей вине: новый начальник привел своих людей и уволил массу сотрудников.

Поскольку Муромцев успел за вроде бы небольшой жизненный отрезок наработать себе некоторую клиентуру, на хлеб ему хватало. И все же последние дни он все отчетливее осознавал, что иметь постоянное место работы — не роскошь, а потребность. Открывать собственный кабинет казалось бесперспективным: к молодому специалисту клиент валом не пойдет. До крутости психолога из «Триггера» он пока не дотягивал. Еще лет пять Муромцев планировал погорбатиться «на чужого дядю», а уж потом и переходить на следующий уровень.

Открытых вакансий было полно, но становиться детским психологом в какой-нибудь школе Егор не торопился. Денег вполне хватало, чтобы комфортно искать новое место. С другой стороны, ему это занятие порядком поднадоело.

Налив себе кофе, Егор включил комп и пролистал письма от хэдхантеров. Среди новых мэйлов затесалось одно, напоминающее спам. Муромцев собрался его стереть, не читая, однако что-то его остановило. И он нажал на «открыть».

«На временную работу срочно требуется психолог с верой не только в материальное и искренне желающий помочь любому пациенту. Чего бы ему это ни стоило. Условия: четыре недели с возможностью продления на более долгий срок или постоянный контракт в элитном пансионате в карельских лесах. Свежий воздух, отменная еда. Бесплатное проживание. Заинтересовавшихся просим звонить по номеру…»

Егор задумался: «Странное какое-то объявление. Причем тут вера в нематериальное. И какой из врачей не желает помочь своим пациентам?»

А уж фраза про «чего бы ни стоило» вообще порядком смущала. Муромцев кликнул на значок корзины и забыл про письмо. Когда же вечером он снова заглянул в свою почту, то обнаружил, что мэйл каким-то загадочным образом опять очутился в папке «Входящие». Егор не то, чтобы верил в мистику, но с уважением относился к знакам, и решил, что на всякий случай хотя бы уточнит, что это за пансионат.

Позднее он и сам не смог себе объяснить, как так получилось, что спустя три дня он уже сидел в поезде «Москва-Сегежа». Разговор по телефону вышел не очень-то и информативным, но после него Егор укрепился в своей уверенности, что работу эту он получить хочет. И причем обязательно. И это при том, что искал он не банальную подработку, а стабильного дохода. Говорил Егор с директором пансионата с непритязательным названием «Лесная гармония» Борисом Матвеевичем Беспощадным. И именно он должен был встретить Муромцева через сутки на какой-то Богом забытой станции, до которой от Сегежи еще было добираться.

Выбравшись на перрон, Егор проводил глазами удаляющийся хвост поезда. Кроме него на платформе никого не оказалось. Вокруг белел лес. В Москве зиму можно было бы и не заметить, а тут снег лежал, кажется многометровым слоем. Непонятно было, как деревья выдерживают эту снежную тяжесть. Такой ослепляющей красоты Егор не видел с детства, когда с мамой ездил под Новый год в Подмосковье в дом отдыха. С тех пор он много раз бывал за границей, и повидал и швейцарские Альпы, и американские Кордильеры, но такой завораживающей зимней сказки как своем детстве, он до сих пор не встречал. И вот сейчас перед ним стоял почти тот самый лес из детства, только простирался он, казалось, до горизонта.

Муромцев прошелся по платформе в поисках хоть какой-то живой души. Беспощадный, судя по всему, опаздывал. Тут издалека послышался гул, и из леса в сторону станции вылетел огромный снегоход. Выпуская в стороны струи снега, он, наконец, замедлил движение, и Егор смог разглядеть водителя – мужчину неопределённых лет в тулупе до пола и шапке-ушанке. Тот помахал Муромцеву рукой:

— Егор Андреевич, прошу простить за опоздание! Спускайтесь ко мне!

Егор подхватил чемодан и сошел вниз по ступенькам. Пробраться сквозь снежные завалы от слегка расчищенной платформы к стоящему совсем рядом снегоходу оказалось не так легко – приходилось шагать, рискуя завязнуть в снегу и потерять то один, то второй ботинок. Приблизившись, он смог поближе рассмотреть встречающего: мужчину с гладко выбритым лицом, худого почти до болезненности, но румяного и улыбчивого, с пронзительными темными глазами. А рукопожатие у этого «скелета» оказалось железным – у Егора даже пальцы заболели.

— Беспощадный Борис Матвеевич, — представился «скелет». – Рад, что вы согласились приехать, Егор Андреевич! Мы вас так ждали! Олег Васильевич вас очень рекомендовал как прекрасного специалиста!

— Олег? Это какой Олег? Семиотцев?

— Да. Он работал у нас некоторое время, но, к сожалению, нашел новое место.

— Постойте…, — протянул Муромцев. – Но ведь Олег мне не звонил. Да и вы меня не искали… Я же просто наткнулся на объявление …

— Да разберетесь, Егор Андреевич! Успеется! Садитесь, домчимся с ветерком!

«Хотелось бы не с ветерком, а в добром здравии», — подумал Егор, с опаской оглядывая снегоход. Муромцев не считал себя поклонником экстремальных скоростей и вообще экстрима, и как-то смущал его грозный вид транспортного средства, да и дороги поблизости не наблюдалось.