Временный контракт

Глава 4

Муромцеву хотелось небольшой передышки, чтобы хоть немного осознать, куда он попал, и с кем теперь имеет дело, к тому же после плотного обеда тянуло в сон, но отдохнуть ему не дали.

Раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет буквально впорхнула молодая женщина лет двадцати пяти – рыжеволосая, с зелеными глазами, курносым носиком и капризными губами в форме гусиной попки. Взглянув на Егора, она заулыбалась, одновременно выдувая большой пузырь жевательной резинки.

— Я на прием записывалась. Можно?

— Проходите, пожалуйста. Вы…?

— Кострова Елена, жар-птица.

Егор не выдал удивления, а, как будто до этого всю жизнь общался с жар-птицами, ответил:

— Вам будет удобнее на диване или в кресле? Хотелось сразу предупредить, что сегодня мы проведем ознакомительную встречу, а потом, при необходимости, я подберу нужный план работы, и мы сможем начать сеансы.

— Конечно-конечно, — кивнула Кострова. Из всех, когда пока успел увидеть Егор, она внешне больше всего соответствовала своей сущности. Яркая внешность, зелёный свитер с желтыми полосами, черная кожаная юбка, цветастые гетры, натянутые на зимние ботинки.

— Извините, — она выплюнула жвачку в руку и поискала глазами мусорное ведро. Егор выдвинул ей корзину из-под стола.

— Тут пошли разговоры, что у нас новый психолог появился, и я решила заглянуть. Мне Олег Васильевич обещал помочь, но не успел. Может, у вас получится? Я вам сейчас все объясню, — Кострова уселась на диван, закинув ногу на ногу.

Егор кивнул, приготовившись слушать.

— Я артистка цирка. Участвую в файер-шоу. Это с огнями, знаете такое?

— Да, очень впечатляет. Видел пару раз на отдыхе.

— Ну вот…, — Елена снова улыбнулась. Вела она себя раскованно и явно не стеснялась незнакомого мужчины.

— В прошлом году на одном представлении не рассчитала, и декорации загорелись. Понимаете, в чем дело? Огонь — мое внутреннее я. Он живет во мне! А я потеряла контроль… С того вечера мои выступления напоминают детские утренники. Я боюсь опять что-нибудь упустить, понимаете, Егор Андреевич?

Тот молча кивнул, ожидая продолжения.

— Знаете, — добавила она, немного помолчав и опуская глаза, — моя мать пироманка. С диагнозом, со всеми пирогами… Ее принудительно лечили, но ничего не добились. Она наш дом пару раз чуть не сожгла. Только в санатории нашелся выход – настойки из цветков папоротника ей помогают… Я не хочу как мама…, — заметно погрустнела Кострова.

— Спасибо за откровенность, Елена. Ваша проблема решаема, уверяю вас. Сегодняшний разговор посчитаем обычным знакомством, а послезавтра проведем полноценный сеанс. Запишу вас на одиннадцать, идет?

— Договорились! – Елена встала, одернув юбку, и достала из кармана очередную жвачку. — А, да! — повернулась она к Егору уже у порога. Там к вам Титов записывался… Он не придёт. Беспощадный просил передать. В нашем Эдике опять зарубежный родственник проснулся! Сегодня он без переводчика не общается, – Кострова рассмеялась.

— Елена, простите, а почему вы смеетесь?

Глядя на непонимающее лицо Егора, Кострова снизошла до объяснений.

— Да, все забываю, что вы новенький... У Эдуарда особенность такая. Он же по отцу из Змеев Горынычей. А по матери — там кто-то из Шотландии, что ли… Не помню. По-современному у него диссоциативное расстройство! А по мне, так это у каждого второго сейчас, – прыснула она. – В общем, иногда у него эти шотландские корни прорезываются, и тогда только филологи разберутся, что он там говорит. Вы английским владеете?

— В пределах школьной программы, – потупился Муромцев.

— Ну вот. Он, видимо, так и подумал. Ладно, Егор Андреевич. До послезавтра! – Кострова подмигнула Егору и снова рассмеялась. – До свидания!

— Всего доброго, Елена Петровна!

Егор закрыл за жар-птицей дверь и выдохнул. Ладно, что он разнервничался! В конце концов обычные люди с обычными трудностями. Ну, почти обычные… Это даже вызов его профессиональным качествам! С подобными проблемами Егор работал уже годами! Ну, ничего, раз уж он сюда приехал, значит, ждали именно его, и он не имеет права разочаровать отдыхающих «волшебного» пансионата.

Муромцев бросил взгляд на циферблат: дело шло к четырем. Раз уж на сегодня список посетителей оказался коротким, то самое время сейчас было навестить Беспощадного. Тот, по сути дела, бросил новенького прямо в омут, а сам наблюдал, выплывет ли гражданин самостоятельно. По словам Крампус, это было в манере директора, и надо просто поговорить с ним без обиняков. Егор снова надел пуховик и, закрыв кабинет и навесив, на всякий случай, бумажку «Перерыв полчаса», отправился к Беспощадному. Его кабинет следовало искать в том же корпусе, что и столовую, так что тетимашиных ватрушек было не избежать.

Егор с удовольствием вдохнул морозный воздух. Невдалеке Федор формировал лопатой сугробы, откуда-то издалека слышались голоса и смех. Директорский кабинет располагался в противоположном от столовой крыле здания – так указывала табличка. Муромцев постучался, и дверь тут же открылась сама.

— Егор Андреевич, проходите! Ждал вас, — послушался голос Беспощадного.