Временный контракт

Глава 10

Егор вышел за ворота, встал лыжи и, оттолкнувшись палками, заскользил. Лыжи Фёдор Михайлович смазал отлично – давно не практиковавшийся Егор без труда нашел нужный темп и сейчас всей грудью вдыхал морозный воздух, не забывая глядеть по сторонам. Как ни странно, никто из отдыхающих ему не встретился, хотя Муромцев провел в лесу добрых два часа. После ноги уже стали уставать, несмотря на все еще яркий эффект заряда бодрости от купания в источнике.

Егор умел отдыхать – отключать голову и ни о чем не думать – просто наслаждаться. Он часто останавливался, пробегая по лесу, чтобы рассмотреть все, к чему он как городской житель, был не приучен. Раза два ему встретились следы зверей, и он, вспомнив детский мультик про Машу и медведя, задумался. Волк или лисица? Предполагать прозаические следы собаки было бы не так занимательно. Да и откуда собака в глухом лесу? Как Егор понял, кроме постояльцев санатория на много километров вокруг никто не жил. Спрашивать было некого, умного медведя поблизости не наблюдалось, поэтому он, сфотографировав следы, поехал дальше.

Один раз Муромцев заметил белку, когда та перепрыгивала с дерева на дерево стряхнула на него снег с ели. Небольшую остановку он сделал, когда выехал на сказочную поляну с огромным пнем прямо посредине, почти доверху засыпанным снегом. Пень и вся поляна выглядели до того живописными, что не устроить фотосъемку было невозможно. Сюда б киношников с профессиональной техникой!

Таких фото, как этом волшебном лесу, Егор вряд ли бы где-то еще нащелкал. Вылазка нагуливала аппетит, в животе, несмотря на плотный завтрак, поуркивало, и Муромцев повернул к санаторию. Уже почти у ворот его нагнал еще один лыжник с лыжами наперевес — мужчина лет пятидесяти – незнакомый. В смешной полосатой вязаной шапочке, натянутой до глаз, и теплом китайском пуховике – как из Егорова детства.

— Это не вы Муромцев? – обратился он к Егору, приветливо улыбаясь. Егор кивнул, он уже ничему не удивлялся. Похоже в пансионате все всё знали, и ничем из ряда вон выходящим это не считалось.

— Да нет! – засмеялся мужчина. – Я не мысли прочел! Я Леонид Нечаев, офтальмологом тут тружусь! А про нового психолога все слышали, только никак не познакомимся.

Муромцев рассмеялся.

— Рад встрече! Это правда, коллег почти не знаю еще, хотя не сегодня приехал, вроде.

— Да вот завтра у Беспощадного летучка, все и увидимся, — махнул он свободной рукой. С Олегом мы хорошо общались. Бог даст, скоро поправится! И хорошо, что вы согласились! Не то чтобы народ тут в очередь стоял на исцеления, но по врачам любят пробежаться.

Офтальмолог при ближайшем рассмотрении оказался мужчиной очень приятной наружности – с веснушками на круглом лице, которые даже зимой, видимо, не исчезали. Нечаев сдвинул шапку на затылок, и стали видны рыжеватые брови и такие же рыжие кудри. Егор вспомнил, что Филипп упоминал его сущность – пан, вроде бы. Ну, да, весёлый такой товарищ, кажется. Должен любить выпивку и развлечения.

Они вместе прошли в ворота и подошли к прокату. Стучать, правда, пришлось довольно долго — Федор Михайлович домик свой запер и. по-видимому, занимался какими-то другими делами. Записка «Вернусь через пять минут» висела, как подозревал Егор, уже давно. По крайней мере, десять минут, что Нечаев и Муромцев стояли у пункта проката, мимо прошло человека четыре, странно подмигиваюших и кивающих на записку. …

Когда Леонид предложил Муромцеву просто оставить лыжи перед дверьми, неожиданно как из-под земли вырос Федор, все такой же угрюмый. Он что-то промычал себе под нос, что Егор опознал как ругательства, а Нечаев, как просьбу сдать лыжи и ботинки вкупе с пожеланиями хорошего дня. По крайней мере, так он перевел бубнеж Федора Муромцеву.

Леонид тепло попрощался с Егором, еще раз напомнил про завтрашнюю летучку и неспешным шагом отправился к корпусу. Егор, подгоняемый голодом, даже не стал переодеваться, а сразу двинулся к тете Маше. Та не подвела и накормила молодой организм, как не накормили бы и в лучшем столичном ресторане. Столовая была полна, знакомых лиц с каждым новым приемом пищи прибавлялось, и за столом один он уже не скучал. В это раз компанию ему составила Ольга, у которой сегодня выходного как раз не было.

— Егор Александрович, сегодня вечером в клубе кино. Из двухтысячных, старенькое. «Сумерки». Видели?

— А как же! Девушка моя им очень увлекалась! – смущенно потупился Егор.

— Не хотите вспомнить детство? Я, лично, сегодня обязательно пойду. Люблю эту комедию!

— Да «Сумерки», вроде как, не комедия, — улыбнулся Муромцев.

— А что по-вашему? Не всерьез же они вампиров в фильме как клоунов изобразили, — захохотала Ольга.

— А… вампиры – они совсем не такие? А как в фильме «Ван-Хельсинг»?

— «Ван Хельсинг» – вообще треш, — припечатала Ольга. – Одно могу сказать – вампиров эти режиссеры в глаза не видели. И слава Богу. Но вы не волнуйтесь, Егор Александрович, сейчас у нас вампиры не отдыхают.

— До ваших слов как-то и не волновался… — протянул Муромцев. – Но на фильм, может, и пойду, молодость вспомнить, как говориться…

Ольга вспорхнула и исчезла из-за столика, вместе с подносом использованных тарелок.

Егор поднялся к себе и очень вовремя, поскольку из Испании проявилась любимая мама:

— Привет, зая! Как дела? – услышал он в телефоне молодой и довольный голос матери.