Время без времён

5. Союз серпа и молота

Однажды Морт Уранович спросил дочь Мару, каким та видит своё будущее? Собирается ли она всю жизнь просидеть в полесских болотах, среди упырей, или хочет получить власть над миром? Услышав ожидаемый ответ, он сказал:

- Так сделай это! Добейся того, чего не смог я! В молодости я хотел того же и чувствовал в себе силы, но не знал, как достичь желаемого. Долгие годы я брёл наугад, и теперь силы мои на исходе. Скоро я окончательно превращусь в тень, у меня уже нет ни сил, ни желания идти туда, но я ещё успею показать тебе дорогу. Слушай меня и этот мир ляжет к твоим ногам.

- Но ведь ты ещё сильный мужчина в свои годы, у тебя крепкое молодое тело, - возразила Мара.

- Что есть тело? Всего лишь видимая обёртка. Душа моя еле тлеет, я теряю интерес к миру живых. Но несколько лет у меня ещё есть, и за это время ты должна освоить всё то, чему я смогу тебя научить. Когда это будет сделано, я спокойно расстанусь со своей земной оболочкой и навсегда уйду на ту сторону зеркала, а ты станешь мною.

Мара с готовностью приняла слова отца и уточнила:

- Что главное, чему я должна научиться?

- Постичь основу своего я, и стать хозяйкой над жизнью и смертью других. Власть принадлежит тому, кто не боится смерти, кто вызывает её на честный разговор. В этом разговоре она и откроет тебе все свои тайны, но, чтобы быть к этому готовой, тебе придётся дойти до предельных глубин своей сущности. Ты будешь вскрывать себя слой за слоем, как гномы вскрывают недра земли в поисках ценных минералов, и только тогда, когда вскрывать станет нечего, ты подойдёшь к главному и получишь всё.

Когда тот день настал, Морт Уранович подвёл дочь к зеркалу.

- Что ты здесь видишь?

Мара, не скрывая удовольствия, смотрела на своё отражение. Красивая, стройная, с длинными чёрными волосами, зелёные кошачьи глаза, платье – под цвет глаз, на голове – серебряная диадема.

- Королеву! - ответила она.

Морт Уранович даже не поморщился, только едва заметное выражение глаз выдало в нём снисходительную до презрения ухмылку. Но Маре этого оказалось достаточно – несколько лет обучения не прошли даром. Она тут же оставила самолюбование и попыталась как следует всмотреться в мир по ту сторону зеркала.

- Смотри, смотри глубже - там нет никакой королевы.

Вдруг Мара заметила, что в отражении исчезла диадема. Действительно, что такое королева? Просто статус, что-то вроде платья. Платье? Мара всмотрелась ещё глубже, и платье растворилось. Теперь из зеркала на неё смотрела женщина в своей первозданной красе. На какое-то мгновение она опять поддалась самолюбованию, но Морт Уранович снова пресёк это ненужное увлечение дочери.

- Смотри, смотри глубже.

Глаза Мары потемнели, гладкая бледная кожа стала покрываться рыжей шерстью, изо рта, превратившегося в пасть, показались клыки. Из зеркала смотрело хищное чудовище. Зверь, всегда готовый убивать, зверь, чьё занятие – смерть, зверь, ежечасно утверждающий своё право силы, силы, призванной внушать страх и трепет. Но что Маре какой-то зверь? Она всматривалась дальше, и рыжая шерсть опадала, обнажая зелёную чешую. Вертикальные чёрные зрачки в красных глазницах уже не выражали ничего, но в их неподвижности чувствовалось вечное желание обладать, поглощать, пожирать, до чего только можно дотянуться, и тянуться к тому, что пока поглотить нельзя. Словно земля, вбирающая в себя то, что сама же и породила. Что можно противопоставить силе земли? Мара всматривалась дальше. Зелёное чешуйчатое тело набухало, отделяющиеся от него чешуйки лопались, разлетались в разные стороны. И вот уже в зеркале колыхалось что-то бесформенное, безглазое, тянущее к зеркалу липкие щупальца. Отойти от зеркала? Нет, надо смотреть ещё глубже, глубже тех глубин, которые породили головоногого монстра.

Теперь это была просто аморфная слизь, медленно перетекающая то к зеркалу, то от зеркала. Но если всмотреться, окажется, что и перетекания нет, слизь застыла, превратилась в холодную глыбу. Мара вспомнила запрещённую легенду о чудовищной женщине, взглядом обращавшей живое в камень. Сравнится ли она теперь с Медузой? Нет, она пойдёт дальше, обратив камень в пыль.

- Итак, что же ты видишь?

- Тень!

Теперь в зеркале оставался только чёрный бесформенный силуэт. Нет, два силуэта – её и отца, две тени от пустоты.

- Дай же руку, теперь ты готова войти в тот мир.

Отец крепко взял дочь за руку и, сделав несколько быстрых уверенных шагов, оказался с ней на той стороне зеркала.

Мара попала в мир, где всё было таким же, только право и лево поменялись местами, от чего у неё закружилась голова. Та же привычная с детства комната, те же предметы, и в то же время всё не так. Если бы не отец, держащий её за руку, она бы, наверное, упала, легла на кровать, зажмурила глаза, лишь бы не видеть перевёрнутого мира. Они вышли из комнаты, и вдруг Мара поняла, что она не дома. Вместо родного коридора, она вышла в чёрное ничто. Мара почувствовала, как пол уходит из-под ног, но она не падает, а застывает в непроницаемой темноте. Ей захотелось крикнуть, но рот не смог раскрыться, и язык не шевельнулся во рту. «Да что же ты со мной делаешь? Я же ещё живая!», - обратилась она мысленно к отцу, но и отца рядом не оказалось, он исчез в непроницаемой тьме.

До Мары стали доходить обрывки тайных знаний. В запрещённых книгах, сохранившихся из Прежних Времён, она читала, что время и пространство – понятия относительные, что есть места, где пространство искривляется, а время замедляется, а где-то и вовсе останавливается. «Они так и назывались: чёрные дыры, - вспомнила она, - так вот значит, где я?». Дальше в знаниях шла путаница. Вспоминалось, что из чёрной дыры вырваться невозможно, и что любое тело в чёрной дыре будет раздавлено чудовищной силой. Наконец, Мара припоминала, что с помощью чёрных дыр можно перемещаться сквозь пространство и даже – сквозь время. «Каша в голове, - подумала она, - надо было лучше учиться. Впрочем, чем бы оно мне сейчас помогло? Или всё-таки помогло? Может, я упустила что-то важное? Что же там было написано? Ноль, бесконечность… сколько бесконечно малых чертей поместится на кончике бесконечно тонкой иглы? Вопрос помню, а ответ не помню. И какое отношение эти черти имеют к чёрной дыре? Живут они в ней, что ли?»