Время Донкихотства

Глава 3

Два года спустя

 Снежная, морозная зима с первого месяца разыгралась буранами. После ночного снегопада, деревья низко, до самой земли, склонили ветви. А на макушках пронзительно кричали голодные вороны. В тени от мороза снег казался синеватым, зато на солнце горел миллионами разноцветных алмазов. В колючем, обжигающем воздухе кружилась золотая пыльца. Многочисленные снегоуборочные машины глухо урчали, расчищая заносы.

 Nissan не спеша пробирался по почти пустой трассе. В салоне играла тихая спокойная музыка. Зелёный взгляд, о чём-то задумавшегося водителя, смотрел отчужденно. Узнать в этом солидном, деловом парне, когда-то пылкого горячего мальчишку было сложно. Строгий элегантный костюм, аккуратно уложенные густые волосы. Валентин выглядел старше своих неполных двадцати лет.    

 Катя напрасно волновалась, после свадьбы, муж ни разу не повысил на неё голос, не грубил. Напротив, был подчеркнуто вежлив. Семейная жизнь четы вызывала у знакомых зависть. Только вот безразличие Валентин не пытался скрыть, пресекая малейшие попытки супруги проявить заботу. Но Катя надеялась, что её любви хватит на двоих. И она сможет растопить лёд в сердце дорого ей человека. А когда Екатерина узнала, что ждёт ребёнка, то искренне верила, это её шанс. Нельзя сказать, что новость не тронула Валентина. На следующий день он подарил супруге великолепное, ручной работы колье. Муж стал более внимательным, но, как и прежде, холодно далёк. Рождение малыша так же ничего не изменило. Валентин интересовался его здоровьем, даже иногда играл с сыном, только пустота и отчужденность не отступали.

 Подъезжая к дому, парень нахмурился. Этот трехэтажный особняк в центре города, построенный по самой последней моде, окружённый железной изгородью причудливой, умелой ковки, казался тюрьмой. Каждый раз, возвращаясь сюда, хозяин испытывал горький осадок. По возможности Валентин пытался, как можно реже, бывать дома. Единственной отрадой служил старый заброшенный парк, больше похожий на непроходимый лес. Катя ни раз просила мужа, чтобы он нанял садовника, который в считанные дни навёл бы порядок, выкорчевал старые деревья, обрезал кустарники, но парень упрямо отказывал ей. Полузасохшие липы, громадные каштаны отзывались теплом. И пусть летом на тропинках буяла высокая трава, а зимой ковром лежал нетронутый снег, Валентин не хотел потерять последний уголок, где отдыхало сердце. 

 Сбавив скорость до минимума, водитель открыл окно, вглядываясь в чудный после непогоды сквер. На мохнатых лапах елей чирикали стайки воробьев, краснобокая сойка расклёвывала упавшую шишку, одновременно отгоняя назойливых и проворных  синиц. 

  Подъехав к воротам, Валентин удивленно приподнял бровь. Невысокая худенькая девушка пыталась по прутьям вскарабкаться на забор. Её тёмно-каштановые волосы выбились из-под шапки, и беспорядочно рассыпались по плечам. Мешавшая шуба валялась в снегу. Незнакомка то и дело дышала на покрасневшие от холода ладони. 

Выключив мотор, Валентин аккуратно закрыл дверцу, стараясь не спугнуть загадочную гостью.

– Помощь, случайно, не нужна? – насмешливо поинтересовался парень. – У меня как раз первый разряд по взятию чужих заборов.

Незнакомка испуганно оглянулась, застыв на месте. На её щеках проступил румянец, большие карие глаза виновато разглядывали подошедшего.

– Чего же остановились? Ещё чуточка и вы одолеете эту неприступную крепость!

– Я... Я сейчас всё объясню, – запинаясь прошептала гостья. Она казалась  напуганным ребёнком, который готов в любую минуту сбежать.

– Зачем разъяснения? Так интереснее. Может, мне первым взобраться и подать вам руку? Или же лучше осторожно отпереть засов?

В глазах Валентина зажегся  прежний, давно забытый озорной огонёк. 

– Ну, так как? Скорее решайте, а то замёрзнете!

Гостья отошла от изгороди, окоченевшими пальцами подняла шубу. 

– Не нужно насмешек, я не воровка... – проговорила она негромко, но четко. 

Валентин криво улыбнулся, зелёный взгляд снова стал равнодушно-холодным.

– Извините, – сухо бросил Берест, – я заразился вашим поступком. Но, как хозяин этого дома, я имею право знать, кто вы и что здесь делаете?

Девушка недоверчиво посмотрела на говорившего.

– Вы… Я вас не узнала. Простите…

– Не помню, чтобы мы были знакомы, – Валентин забавлялся смущением странной посетительницы.

– Это… это не важно. Я сейчас уйду!

Оперевшись на массивную ручку ворот, парень покачал головой:

– Не выйдет. Я сказал, что жду объяснений. 

Гостья прикусила губу, её била мелькая дрожь, а нос и щеки покраснели от мороза. 

– Валентин, не говорите Кате… Я только хотела...

Берест жёстко усмехнулся:

– Так значит, передо мной Мария, собственной персоной?! – колко проговорил он. – И как это вы удостоили нас помещение?

– Знаю, я заслужила такой тон, – Маша приподняла голову, её темные глаза открыто смотрели на собеседника. – И всё же не нужно издёвок. Забудьте, что я была здесь. 

Не добавив ни слова, гостья быстро направилась в сторону дороги. Её каблучки увязали в глубоких сугробах.

Валентин устало вздохнул:

– Разве я отпускал вас? – парень преградил беглянке путь. – Мария, в последнее время меня мало, что трогает. Но бесконечные слёзы Кати порядком надоели. Ты слишком молода, чтобы примерять роль судьи. Я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому вмешиваться в нашу семейную жизнь.

Берест взял из рук гостьи шубу.

– Ты замёрзла, пойдём в дом. Я сказал, что вы с Катей встретитесь, значит так и будет!

Больше не обращая на молодую родственницу внимания, хозяин направился во двор. Уже на пороге он обернулся, и насмешливо обронил: