Время Донкихотства

Глава 6

На небе, окрашивая горизонт в бледно-розовые тона, показались первые лучи холодного зимнего рассвета. И хотя Валентин всю ночь не спал, это утро встретил улыбкой. За два года он впервые чего-то ждал. Одевшись и взглянув в зеркало, парень не смог сдержать усмешки. Его деловой костюм никак не сочетался с черными кругами, залегшими возле припухших глаз, и усталым измятым лицом.

 Берест завёл мотор верного Nissana, и неспешно выехал за ворота. Уже отъезжая, в зеркало заднего вида, он заметил сиротливо жавшуюся у дверей, невысокую фигурку.

– Снова собираешься взбираться по прутьям? – насмешливо спросил парень. – Рад, что пришла. Разделалась с проблемами?

Мария улыбнулась, пытаясь придать голосу уверенности, на её щеках проступил румянец:

– Нет, просто решила не думать о них. Пусть идёт всё своим чередом, – последние слова гостья почти прошептала.

Валентин внимательно посмотрел на молодую родственницу, и заглушил мотор.

– А стоит ли? Может, всё-таки расскажешь?

– Зачем тебе чужие заботы? – покачала головой Мария. – Я справлюсь сама. 

Берест усмехнулся:

– Просто не хочу чтобы ещё кто-то, по глупости, из-за упрямства и гордости, испортил себе будущее. Жизнь – бесценный дар, который мы так часто не замечаем.

– Она тогда лишь что-то стоит, – с грустью возразила собеседница, – если хоть кому-то нужна. 

Валентин за руку притянул девушку к себе, слегка сжав её нежные холодные пальцы:

– Поверь, она нужна. Прежде всего тебе, а так же Кате, твоему племяннику, которого ты ещё даже не видела, – в зелёных глазах Береста сейчас не было и капли той привычной надменности. – Садись в машину. Я должен съездить в банк, а потом ещё кое-куда, это не займёт много времени.

***

Со снятием денег, несмотря на то, что сумма была большой, проблем не возникло. Вернувшись к Марии, парень улыбнулся:

– Только без обид, хорошо? Подождёшь меня вон в той кафешке. Там уютно и подают вкусные пирожные. А я тем временем наведаюсь в гости к одному старому другу, это быстро.

Частный медицинский центр находился на окраине города. Тихий дворик с невысокими пышными елями должен был умиротворять посетителей, но недавно тёплый, открытый взгляд Валентина снова стал непроницаемым.   

Берест без стука вошёл в кабинет к другу.

– Не помешаю? – криво улыбнулся он.

Николай быстро поднялся, откладывая в сторону бланки, которые заполнял:

– Ну, наконец-то! Проходи, – молодой доктор крепко пожал протянутую руку, потом суетливо пододвинул гостю кресло. – Располагайся. Слышал, ты уже обзавёлся семьёй. Поздравляю! И карапуз растёт?

Валентин сел в предложенное ему кресло.

– Коль, – резко оборвал он приятеля, – обойдёмся без ненужных предисловий. Ты приглашал меня. Что можешь сказать нового?

Доктор глубоко вздохнул:

– Извини… Нового, наверное, ничего. А вот ужасного... С каждым днём опухоль растёт, уничтожая клетки головного мозга. Это необратимый процесс. 

– Я… я стану идиотом? – негромко спросил Берест.

Николай ответил не сразу:

– Необязательно... и ненадолго. Астроцитом не совместим с жизнью. Для начала, пройди обследование. Я очень боюсь, что уже поздно...

– Спасибо за искренность, –  Валентин поднялся. – Работай, не буду больше мешать. Надеюсь ещё увидимся.

– Но почему? Почему ты не хочешь хотя бы попробовать? – останавливая друга, Николай крепко сдавил его плечо.

Берест усмехнулся:

– Зачем? 

– У тебя жена, ребёнок. Подумай о них. Сейчас ведь всё изменилось!

– Они ни в чём не будет нуждаться, – сухо бросил Берест, потом совсем другим тоном, тихо добавил: – Нет, Коля, ничего не изменилось...

 Забрав дожидающуюся его в кафе Марию, Валентин молча поехал по припорошенной снегом трассе. За всю дорогу он не перекинулся и словом со своей юной, симпатичной пассажиркой. Маша тоже притихла, украдкой наблюдая, как изменился парень. Губы были упрямо сжаты, а зелёный взгляд казался неприступным.

– Не волнуйся, – проговорил Берест, подъезжая к дому, – Кати сейчас нет, так что нас не побеспокоят.

***

 Слепящий снег блестел на солнце, переливаясь каждой снежинкой. Его нетронутая белизна, могла посоперничать с голубым по-зимнему высоким небом. Раскинувшиеся поля, словно сказочный, унизанный жемчугом ковер, притягивали взгляд. 

 Катя, прижимая к себе сонного малыша, постучала в дверь. В прихожей послышались неторопливые шаги, а потом на пороге показалась хозяйка, высокая, ухоженная женщина лет пятидесяти. От удивления она даже всплеснула руками: 

– Да как же это вы… Вот это подарок! – Елизавета Павловна взволнованно посторонилась. – Входите, входите скорее! У нас такой мороз уже неделю держится. Речка и та до половины льдом покрылась. А недавно буран был, дорогу до вечера трактора расчищали... Как же вы добрались? 

– Не переживайте, – мягко заверила Катя, – мы и замёрзнуть с Сашей не успели.

– Раздевайся, Катенька, раздевайся. Я сейчас чай горячий принесу, согреешься. А крошка-то, как сладко спит.

На голос жены со второго этажа спустился Валерий, он удивленно замер, заметив в комнате гостью. Мужчина мало чем изменился. Такой же подтянутый, крепкий. Может, только седины в волосах прибавилось, да глубокая складка между бровей отчетливее проступала.

– И правда неожиданный сюрприз, – покачал головой свёкор. – Привет, Катюша. Хороший подарок преподнесла. А дай ка мне этого карапуза подержать. Сколько ему уже? Год?

– Три месяца как пошёл второй, – уточнила Катя.

– И в кого это он у нас такой толстун? Вон какие щёки. А лентяй – лентяй-то! Смотри, как протяжно зевает. Тебя мама, наверное, с большим трудом донесла – бутуза такого.

Валерий с ребёнком опустился в кресло.