Время Донкихотства

Глава 9

Когда Валентин открыл глаза, уже было далеко за полдень. Он залпом выпил стакан воды, потом собрал на столе рассыпавшиеся документы. Тело ломило от неудобной позы, в ушах стоял гул.

В дверь тихо постучали:

– Можно? Ты не спишь? – Катя виновато заглянула в комнату.

– Входи, – отрывисто бросил парень. Его удивил визит жены, Катя сама без приглашения старалась не приходить. – Что стряслось?

Посмотрев на усталое бледное лицо мужа, Екатерина отвела взгляд: 

– Прости, я пыталась им объяснить, но они настаивают, уверяют, что ты ждешь их.

– Кто они? – резко перебил Берест. – Ты о ком говоришь?

Катя пожала плечами:

– Трое мужчин, они отказались называть имена.

– Даже так? – Валентин с издёвкой приподнял брови, ему хотелось послать подальше этих незваных инкогнито, и всё же он улыбнулся. – Ну, что ж, приглашай, узнаем, что им нужно… И ещё… ложись спать. Мария присмотрит за Сашкой.

Чтобы скрыть заблестевшие в глазах слёзы, Катя поспешно закрыла за собой дверь. А в кабинет, не дожидаясь приглашения, вошло трое гостей. Двух из них Валентин сразу узнал, это были его ночные визитёры. Но Берест не обратил на них особого внимания, даже не поздоровался, его взгляд был прикован к третьему. Тот чуть заметно, одними глазами улыбнулся застывшему посреди комнаты хозяину: 

– Как видишь, я сдержал своё слово, – чуть хрипловатый, твердый голос, показался знакомым и родным, хотя Валентин слышал его всего второй раз. 

– Я в этом нисколько не сомневался, – тихо ответил Берест.

Две пары зелёных льдинок, не мигая, смотрели друг на друга. Словно открытую книгу читая самые затаённые уголки души. Валентину Степановичу не нужно было задавать вопросов, ответы на них он уже знал. Гость быстро подошёл к Валентину, и прижал его к себе. И парень, впервые не оттолкнул чью-то заботу, он так же крепко обнял совсем чужого, но почему-то близкого ему человека.

– Я ведь пообещал, – улыбнулся визитёр, – что мы обязательно встретимся, и подвести тебя не мог.

Валентин отстранился, и покачал головой:

– Это не важно, главное, что вы живы.

– Для меня важно! — отчеканил старший из Берестовых. – У тебя в гостях, я долго оставаться не могу, так что, если не возражаешь, приглашаю к себе.

***

 Машина петляла по неприглядным кварталам столицы. Она миновала брошенные всеми, позабытые недостройки, а потом въехала в тихий небольшой поселок. Огромное стадо гусей, перебирая красными от мороза и снега лапами, важно вытягивало, вслед пронесшемуся автомобилю, длинные шеи. Немного дальше, не обращая внимания на немилостиво стегавшего её палкой, закутанного в плащ, мальца, застыла смолисто чёрная корова. В её протяжном жалобном мычании слышалась тоска. На повороте же, перед самыми колесами, промчалась курица. Водитель притормозил:

– У нас мирные соседи, – насмешливо пояснил он, – не стоит с ними ссориться.

Когда автомобиль подъехал к двухэтажной даче, окружённой кирпичным забором, Валентин Степанович улыбнулся:

– Добро пожаловать!

В просторной светлой комнате горел камин. Запах свежих поленьев создавал уют.

Берест кивнул двум своим сопровождающим, и те молча вышли. Закурив, мужчина сел в высокое, кофейного цвета кресло. Он подождал, когда сигарета превратится в кучку пепла, и только после этого заговорил:

– На эту дачу я приезжаю редко, но здесь всегда будет человек. Вдруг я тебе понадоблюсь, он свяжется со мной.

– Это лишнее, – возразил парень. – Я не хочу, чтобы вы рисковали.

Зелёный взгляд хозяина стал жёстким:

– Если бы в то утро, я не пообещал встретиться, меня бы уже не было в живых. Этот день полностью наш, мы успеем обо всём поговорить. Но вначале... Мне не нужно задавать вопросов, я так вижу. Только я не согласен и не допущу этого!

– Не надо, – устало возразил Валентин. – Всё равно ничего не изменить. Да и зачем? Так лучше… даже для меня.

Берест порывисто встал и подошёл к камину.

– Запомни, – отчеканил он, – я вернусь в Италию только с тобой. 

– Нет, – Валентин тоже поднялся. Он подкинул в затухающий огонь пару небольших поленьев, а потом твердо проговорил: – Сколько бы мне ни осталось, я не брошу семью. Теперь они часть меня.

– Тогда забудем об Италии. Ты можешь лечиться и здесь. Я же буду рядом, до последнего. 

Парень хотел что-то сказать, но Берест крепко сжал его плечо:

– Среди сумасшедшей гонки, в которую превратились последние двадцать лет моей жизни, я знал – где-то есть ты. И это помогало изо дня в день продолжать бесцельный ненужный марафон. Ты обязательно выздоровеешь. А я… я буду нянчить внука, на такой же тихой даче, как эта.  

В хриплом голосе Валентина Степановича слышалась неподвластная даже ему боль. Каждое слово звучало подобно заветной, несбыточной мечте.

Валентин лишь колко усмехнулся, но как же хотелось верить! Верить, этим не хитростным словам. 

– Завтра, – негромко продолжил Берест, – ты поедешь в больницу, пройдешь необходимые обследования.

– А вы, – в тон мужчине, проговорил собеседник, – уедете из страны при первой же возможности.

Оба Береста улыбнулись, смотря друг другу в глаза, они понимали, как призрачны и не реальны их надежды. И всё же на душе ещё никогда не было так спокойно. 

– Валентин Степанович, – негромко окликнул задумавшегося мужчину парень. – Я хотел вас спросить… – Прежде чем продолжить, Валентин долго наблюдал за вновь вспыхнувшим в камине огнём, который жадно пожирал берёзовые ветки. – Тогда... у нас дома, вы не выстрелили, из-за меня?

Берест достал сигарету, и не спеша прикурил её.

– Нет, – глухо ответил он. – Можно забыть о многом, даже о том, что ты человек. Но есть что-то неподвластное разуму. Нет, Валентин, была совсем другая причина.

 Землю окутали густые зимние сумерки. Как же быстро пролетел день. Валентин Степанович поднялся:

– Что бы ни случилось, мы справимся. Завтра я буду ждать тебя.