Время Донкихотства

Глава 10

Николай бесцельно перелаживал папки на столе. Он совсем не слушал, о чем-то щебетавшую, молоденькую медсестру. Таня только получила диплом и своим напором, и любопытством раздражала доктора. Николай в который раз пожалел, что малость чопорная, но всегда собранная и немногословная Раиса Петровна, после рождения долгожданного внука, ушла на заслуженный отдых. Хмурое зимнее утро грозило дождём. Дымящаяся чашка с любимым кофе не могла поднять настроение Луцина и отогнать от него дрёму. 

– Не помешаю?

От неожиданности доктор дёрнулся, проливая на отутюженный, модный костюм напиток.

– Какой же вы нерасторопный! – Таня отложила в сторону, толстую увесистую папку и схватила салфетки. – Сейчас я…

– Выйди, – отчеканил начальник, потом поспешно повернулся к гостю. – Извини, терпения не хватает с этой, так называемой, помощницей. 

Девушка растерянно захлопала ресницами, и проворно выскочила в коридор.

Валентин насмешливо приподнял бровь:

– Колька, что-то ты букой стаёшь. Девочка души в тебе не чает, сразу заметно.

– Наверное, старею, – вздохнул Николай, крепко пожимая протянутую руку. – Рад видеть. Как сын, жена?

Встретившись с обжигающим, зелёным взглядом, доктор замолчал.

Берест молча сел в кресло:

– Коль, твоё предложение ещё в силе? – после небольшой паузы спросил парень.

Чувствуя, как охрип голос, друг откашлялся:

– Конечно... конечно в силе, я сейчас назначу необходимые обследования, – Николай суетливо схватил ручку. – А когда получим результаты, мы подберём хорошую клинику.

Валентин холодно улыбнулся: 

– Подберём клинику? Ты же сам хирург? И насколько мне известно – неплохой.

Коля неотрывно смотрел в окно – ветви черных, мокрых от дождя деревьев, безжалостно гнул ветер.

– Прости... – чуть слышно выдавил Луцин, покачав головой, – я не возьмусь... Уже поздно… слишком поздно…

Берест встал, подойдя к бледному как мел лекарю, дружески положил руку на его плечо.

– Всё в порядке, – с усмешкой бросил он. – На иное я и не рассчитывал. Не вини себя, ты на все сто выполнил долг. До встречи, хотя... наверное, это вряд ли.

 За посетителем закрылась дверь, а Николай так и продолжал стоять, не подымая головы. Нет, он не испытывал угрызений совести, ведь знал, что ничем не мог помочь. И всё же нестерпимая тоска не давала вздохнуть. А непрошенные и не свойственные для доктора мысли, о том, другом, неизвестном науке мире, отгораживали от реальности. 

«Почему… почему его другу, совсем ещё мальчишке, не хватило места на этой огромной, безмерной земле. И сможет ли Валентин, хотя бы там, куда так стремится, наконец-то найти покой?»

Дверь слегка отворилась и, в образовавшуюся щель, заглянуло веснушчатое по-детски пухленькое лицо:

– Николай Сергеевич, можно? – в глазах Тани читалась беспокойство.

Коля благодарно улыбнулся девушке, как же сейчас она к стати. Доктор впервые заметил, что у помощницы тёмно-серый, тёплые глаза. А непослушные кудри отливают золотом. 

– Входи, Танюша, и завари-ка мне зелёный чай. А то пациентам рекомендую, а сам всё пью кофе. Да и булочкой угости, знаю, у тебя они припрятаны. 

***

Заполненная машинами дорога не давала возможности ехать на полной скорости. Берест, в который раз, был вынужден объезжать очередную пробку. Но он, казалось, не замечал этого. От вчерашнего мороза не осталось и следа. С мохнатых туч срывался снег, вперемешку с дождём, стылый, пронзительные ветер яростно бросал крупные капли в лобовое стекло.

 В зелёном, бесстрастном взгляде парня тускло отражалась слякоть мостовой. Валентин знал, его ждут, нетерпеливо ждут. О том, что придётся говорить, он не думал. Там поймут без лишних слов.

– Нет! – Валентин крепко сжал руль, круто развернув машину. – Этот день у меня ещё есть. Хотя бы единственный, напоследок, но полностью мой. Без притворства и масок!

Ярко-зеленые глаза Береста светились диким, безудержным огнём.

 Остановив Nissan в тихом дворике, парень взбежал, не дожидаясь лифта, на третий этаж старой «хрущёвки». Долгая мелодия звонка вызвала у гостя лёгкую досаду. Он уже собрался уходить, когда дверь всё же открылась. Белый вязаный свитер, такого же цвета шапочка и шарфик – Маша была похожа на продрогшего, взъерошенного совёнка. 

Парень тепло улыбнулся:

– Впустишь меня?

Хозяйка кивнула, возвращаясь в небольшую, светлую комнату. Она опустила голову, чтобы скрыть заплаканное лицо, и припухшие от бессонной ночи глаза. 

– Извини, у нас, оказывается, уже вторую неделю отопления не работает, – тихо проговорила девушка, – какая-то поломка, всех жильцов предупреждали… Валентин… нам больше не нужно видеться...

Звонкий, веселый смех, заставил Машу замолчать.

– Ты так спешишь, как будто желаешь отказать назойливому ухажеру. Я не один из тех глупцов, о которых ты рассказывала. Нет, надоедать, не стану. Никаких поцелуев! Забудь обо всём. Когда-то я просил довериться мне, вот и сейчас, такая же просьба. Обещаю, всё утрясётся. Ты ни в чём не виновата перед сестрой. 

Берест нежно взял ладонь хозяйки.

– Я не нарушу слово, но сегодня особенный день. Он полностью мой! И я хочу, чтобы в нём было всё, что дорого мне. А значит, и ты! Одевайся, нам пора!

– Куда? – нахмурилась Мария.

Гость снова раскатисто засмеялся:

– Да какая разница? Туда, куда я пожелаю!

– Валентин, что с тобой? – Маша с тревогой взглянула в лучистые глаза собеседника. – Что произошло?

Берест едко усмехнулся:

– Не переживай, я не сошёл с ума! Хотя... всё может быть. Только мне до этого нет дела!

– На улице ливень, дорога, словно каток…

– Ну и что с того? Дождь это подарок. Небо не желает больше притворяться. Оно так же устало от лжи. Поехали, у меня очень мало времени.

Слушая негромкий, взволнованный голос парня, Мария ощутила, как сердце наполнила горечь. Какая-то непроглядная, черная тьма заволокла комнату, пытаясь отгородить от неё Валентина. Не осознавая что делает, Маша крепко сжала его руку: