Время драконов 2

2. Рей. Рей

Глава 2

Рей! Рей!


В тот день, когда Роберт бросился в погоню за своей женой, замок взрывался от невероятности произошедшего. Сплетни и пересуды распространялись со скоростью лавины, что обрушилась на замок тяжёлым снежным комом. Постояльцы наперебой смаковали и обсасывали подробности побега принцессы. А домыслы и рассуждения о причинах бегства, неминуемо сводились к принцу Рейгару, что вернулся в замок днём ранее, и исчез так же внезапно, как и появился, в тот же день, что и Элизабет. И выводы напрашивались сами собой. И уже к утру следующего дня, сенсационные новости достигли ушей Короля.

Поняв, что и Роберт пропал, Король прибывал в смятении. Рассуждая, он понимал, что коли Роб до сих пор не объявился, должно быть что-то стряслось. Рэгар призвал Райса Хемсворда и его брата Рона, и отправил на поиски принца. А те быстро выяснили, в каком направлении он отбыл из замка и разделившись, облетали окрестности. К утру следующего дня, Рон, на своём двадцатипятилетнем Турексе, нашёл Роберта.

Дайракс был хорошо заметен с высоту, благодаря своим огромным размерам, и приметив его на острове, Рон опускался. Роберт слонялся без дела неподалёку. Но заметив дракона в небе, понял, что его нашли и спешил к Дайраксу.

Рон соскочил на песок, и Роберт уже шёл ему навстречу.
— Что случилось, Роб? — бойко выкрикнул Рон.

Роберт хмуро отмахнулся и пробубнил:
— Не важно, Рон. Летим, я голоден, как собака.

Рон быстро приструнил Турекса, который был не намерен брать пассажира, и по началу противился, но всё ж повиновался. Они забрались на его спину, и уже спустя час опускались на драконьей площадке.

Не успел Роберт набить брюхо, как к нему в покои ворвался Король. Он с порога зарычал:
— Что произошло, Роб? Где ты был, и почему весь замок судачит о том, что твоя жена сбежала?

Роберт глубоко вдохнул, и отшвырнул на тарелку кусок окорока, что не успел доесть. Король шумно отодвинул стул и сев рядом, сверлил гневным взглядом сына, в ожидании ответа. Роберт, нервно раздувая ноздри, и подрагивая скулами, пробурчал:
— Она сбежала. С Реем.

Король прибывал в скверном настроении. Сенсация, что так всколыхнула Мидлтаун, Рэгару не давала покоя. Ведь это означало только одно — он ошибся. А значит пророчество продолжит преследовать род Хемсвордов. С нескрываемым беспокойством и негодованием, он возмутился:
— Почему Роб? Почему она с ним сбежала? Она же выбрала тебя.

Роберт пытался изворачиваться, но даже для него самого, его оправдания выглядели смешными и неубедительными. Ему ничего не оставалось, как признаться отцу, что его жена любит Рея.

Король гремел, не скрывая разочарования и гнева:
— Ты лгал мне?! Как тебе удалось её заставить согласиться, выйти за тебя замуж?!

— Я бы не смог. Её отец слушать не желал о Рее, и вынудил её выйти за меня — пристыженно признался Роберт.

Король скривил рот в неприкрытом отвращении:
— Да что же вы за паразиты! Я же объяснял вам, я же рассказывал о пророчестве! Зачем ты отнял её у брата?! Где они сейчас?!

Но Роберт не знал. А когда поведал отцу об их схватке в небе, и о том, что его дракон залечивает раны на острове, Король пришёл в бешенство, осыпая сына отборными словечками, что не употребляют в приличном обществе.
И когда гневная тирада Короля иссякла, полыхая от гнева, он прорычал напоследок:
— Всё, Роб. Оставь их. Не вздумай искать и устраивать новых драк. Если Рей вернётся, я отменю твой брак. Оставь её, мать твою. Ты и так натворил дел. Ты идиот! Зачем тебе девка, что не любит тебя? Дурень! Оставь.

И громыхнув дверью, Король покинул покои сына. А спустя ещё четыре дня он призвал Роберта в кабинет. И тот явился. По лицу отца он понял, что тот в ещё более скверном расположении духа, нежели в прошлую их беседу. Король гаркнул:
— Подойди. На, прочти, сукин сын.

Он пренебрежительно швырнул на стол послание, что пришло с почтовым голубем. Роберт кинул на отца тревожный взгляд, и подойдя к столу, взял маленький клочок бумаги, свёрнутый в свиток. Он развернул и прочёл. А в нём, Рей и князья Миноса, уведомляли Короля о своей независимости от Вэссекса, и намерении отстаивать её в бою, если потребуется.

— Что? Доволен? Ты видишь, к чему привели твои игры? — прорычал Рэгар.
И долбанув кулаком по столу, зловеще прошипел:
— Всё ещё не веришь в пророчества? Идиот! Прибить тебя мало.

Роберт медленно опустился на стул, напротив стола Короля и потупив взор в пол, пробубнил:
— Что ты намерен делать, отец?.

— Собирай всех драконьих владык. Летим в Минос. Буду разговаривать с Реем. И не вздумай перечить. Ты отдашь ему девку, и не сунешься к ней. Ты понял меня? И может тогда он угомонится. Нам не нужна война.

Роберт отшвырнул клочок бумаги на стол Короля, и поднявшись со стула, вышел из кабинета, не проронив ни слова. Он отдал распоряжение отослать почтовых голубей всем владельцам драконов, а сам вернулся в свои покои.

Роберт завалился на кровать, чувствуя, как ярость и бессилие разрывают его изнутри. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Бунт Миноса, под предводительством его брата, гнев отца, унизительное требование отдать ту, что ему дороже жизни — всё это обрушилось на него разом.
Он понимал, что она не любит его, он всё понимал, но это никак не гасило его страсти. Он не переставал надеяться, что всё может измениться. А после того, что произошло меж ними на Драконьем острове, его надежда лишь укрепилась. Она была как наваждение, как топкая трясина, в которой он увяз. Как тёмная, глубокая бездна, что цепко держала его в своих губительных объятиях, мёртвой хваткой. Как чёрная, прожорливая дыра, что зловеще нашёптывала: "тебе не выбраться... я не отпущу..." И он не мог вырваться, и не мог себя заставить, отказаться от неё, хотя и осознавал, что со стороны, это должно быть выглядит абсурдно.

Роберт понимал, что единственный способ вернуть Лиз, это пообещать Рею то, чего он жаждет больше, чем её. Роберт знал, что брат всегда грезил о троне. И он был уверен, что Элизабет была лишь толчком, чтобы придать смелости его амбициям. Он надеется стать Королём Миноса. И если предложить ему трон отца, кто знает…
Если он (Роберт) откажется от своего наследного титула и передаст его брату, в обмен на свою жену, тот может и не устоять. В этом случае он получит всё Королевство целиком, без боя, а не только Минос. А к тому же за Минос ещё придется сразиться в жестокой схватке, и каков будет итог — не известно.
Роберт спрашивал себя, готов ли он ради неё, отказаться от престола? И он знал ответ… Спустя два дня все драконьи владыки прибыли в Мидлтаун. И Мартис Гард в их числе. Роберт поведал тестю, что произошло, а тот был в неописуемой ярости, от дерзости своей дочери.

Но вскоре все они собрались в кабинете Короля. Рэгар поведал о случившемся, но не вникая в детали, лишь в общих чертах. А затем объявил:
— Я хочу поговорить с сыном и надеюсь решить всё миром. Я хочу избежать кровопролития. Но я не могу лететь один. Коль Минос требует независимости, значит войска собраны. И драконы Мардов, тоже. Они не упустят момента, растерзать Мортака всем скопом, раз решились на бунт. Потому мне нужен эскорт. Для этого вы здесь.

Следующим утром девять драконов покинули Вэссекс, и летели в Минос. Дайракс Роберта ещё не успел полностью зарастить крыло, но он уже мог держаться на лету, хотя его скорость пока оставляла желать лучшего. Прочие раны зажили и более не беспокоили его.

Спустя три дня драконий кортеж опускался на побережье Миноса, близ Бьюка. В Шидо был послан гонец, с посланием от Короля, в котором он требовал аудиенции с принцем Рейгаром, намереваясь провести мирные переговоры. Рэгар решил прежде уведомить сына, дабы случайно не спровоцировать бойню драконов, внезапным появлением. Спустя два часа посыльный вернулся и передал послание Рэгару, в котором принц Рейгар приглашал Короля в Шидо.

Девять драконов взвились в небо, и вскоре опускались на огромной дворцовой площади замка. Король видел с высоты, какую армию удалось собрать его сыну. Вся она теперь стояла под крепостными стенами замка, и это лишь подтверждало серьёзность его намерений.

Они опустились со спин драконов и проследовали в замок, в его главный зал, куда их проводил слуга.


Когда Рейгар получил послание от гонца, он приказал позвать Марда и Сотвэла, и показал послание. Курт нахмурился:
— Принц Рейгар, к чему эти переговоры? Король будет уговаривать тебя свернуть с намеченного пути. Это ясно как день. И коль ты твёрд в своих намерениях, эта встреча ни к чему.

Но Эрт Сотвэл был не согласен:
— Пусть скажет, за чем прилетел. Рэгар не любит войн. Может мы избежим бойни. Силы то равны. Он вполне может пойти на уступку.

Рей решил выслушать отца. И все они ожидали его прибытия в главном зале, сидя за очень массивным, большим столом.

Вскоре девять крепких, уверенных мужчин вошли в зал, а Король, с печатью невозмутимости на суровом лице, возглавлял процессию. Подойдя к столу, он облокотился на него кулаками, и пробасил властным тоном, не предполагающим возражений, попутно озирая всех присутствующих испепеляющим взглядом исподлобья:
— Я желаю говорить с моими сыновьями. Остальные, покиньте зал.

Курт Мард открыл рот, вознамерившись опротестовать просьбу, но Король не дал ему такой возможности, перебив на полуслове. Регар зычно гаркнул, сопроводив приказ увесистым ударом кулака по массивному столу:
— Вон, Курт! Я пока ещё Король. Я буду говорить с Рейгаром. Точка.

Мард осёкся, переглянувшись с Сотвэлом.
Рейгар взглянул на Марда и кивнул ему, давая понять, что не стоит спорить. И все покинули зал. Остались лишь Король и его сыновья.

Рэгар опустился, сложив руки на столе.
Роберт, громко отодвинул стул и сел, прожигая Рея ненавистным взглядом исподлобья.

А тот отвечал взаимностью, в купе с нахальным ехидством. На минуту в зале повисла оглушительная тишина, что казалось, становилась осязаемой. Наконец, Король прервал гнетущее молчание, и пробубнил, кинув на Рея суровый взор:
— Что это значит, Рей? Ты с ума сошёл? Всё из-за девки?

Рейгар усмехнулся, и пробасил:
— Не важно. Если бы ты прислушался ко мне, этого бы не было. Но теперь уже поздно.

— Позови её — властно произнёс Король.

— Зачем, отец? — удивился Рей, вскидывая бровь в едва уловимой усмешке.

— Коль вся эта возня из-за неё, позови, я сказал — прорычал Рэгар.

Рейгар махнул стражу, что стоял в дверях, и велел позвать Леди Элизабет, и тот быстро удалился исполнять приказ.

Элизабет была в покоях, когда стражник доложил ей о приказе Рейгара. Она уже знала о прибытии Короля и его драконьей свиты, и волновалась, впрочем, и надежды на мирный исход тоже не оставляла.
Она так и не решила, что ей делать, и до сих пор прибывала в смятении и замешательстве. Она не могла распрощаться со своей любовью, но и войны не хотела. А Рей готов был разрушить наследие её семьи, что она впитала с молоком матери, и в этой бойне могли сложить свои головы её отец, брат и драконы. Этого она простить не сможет, коль такое случится.

И теперь она шла в зал, питая робкую надежду на мирный исход, хотя волнение поглотило её целиком. Она подошла к дверям и страж распахнул створку. Несмело шагнула в зал, и проследовала к столу. Она кинула смущенный взгляд на Короля, и тот кивнул ей на стул, со словами, что он попытался произнести мягко:
— Присядь Элизабет.

Она покорно опустилась на стул, опасливо косясь краем глаза на Роберта. А тот не сводил с неё взора, пропитанного болью и мучительной тоской. В нём не было ни злобы, ни гнева, и она виновато, спешно отвела взор.

Рэгар пробасил:
— Рей, я знаю, что Роберт лгал мне, Элизабет не любит его, и теперь мне это ясно. Я совершил ошибку, я был слеп. Но я намерен исправить её. Я отменю их брак. А ты можешь вернуться в Мидлтаун, и коль пожелаешь, женишься на ней. Роберт отступит.

В глазах Элизабет вспыхнул радостный огонёк, и она словно засветилась изнутри. Словно она услышала то, что положит конец всем её страхам и метаниям. Она положила ладонь на руку Рейгару, и радостно затараторила:
— Рей! Мы же вер-нём-ся?

Но последние слоги застыли у неё на устах, когда она увидела его леденящий взгляд. Он, ехидно усмехаясь, выдавил:
— Слишком поздно, отец.

Она побелела как полотно. Ведь это именно то, чего он желал. Так почему же даже сейчас, когда Король готов отменить этот постылый брак, он не хочет остановить войны? Что он хочет? Значит всё-таки корону? Не её? Сердце замерло, словно его сдавили невидимой, когтистой лапой, желая оборвать его стук.

Король тяжело вздохнул:
— Что поздно? Разве не этого ты хотел? Или есть иные причины? Так говори!

Рейгар не успел ответить, Роберт прервал его своим громогласным басом, в упор буравя Рея взглядом, полным презрения и ненависти.
— Элизабет выйди. Не для твоих ушей то, о чём мы будем говорить — прорычал он, не сводя прожигающего взора с Рея и не глядя на Лиз.

Она растерянно посмотрела на Короля, а затем на Рея. Рейгар подёрнул уголок рта, словно разрешая уйти, и кивнул:
— Выйди Лиз.

Она поднялась, и в смятении спешно засеменив, покинула зал. Как только дверь за ней затворилась, Роберт пробасил:
— Чего ты хочешь, Рей? Корону?

Рейгар надменно ухмыльнулся:
— Какая тебе разница, чего я хочу.

— Если я отдам её тебе, ты свернёшь своё безумство? Ты откажешься от бойни?

Рейгар забористо загоготал во весь голос, но недоумение и удивление читалось в его взгляде:
— И зачем тебе это, Роб?

— Я попрошу кое-что взамен — спокойно произнёс Роберт.

Рейгар стал серьёзным, и ухмылка мигом сошла с его лица. В глазах мелькнула подозрительность. И он тихо процедил:
— И что же ты попросишь, Роб?

— Мою жену. — уверенно отчеканил Роберт.

Король долбанул ладонью по столу и заорал:
— Хватит Роберт, прекрати! Это безумие!

Кулак Роберта с грохотом впечатался в стол. Его напускное спокойствие в миг сменилось яростью льва. Он гневно проревел, так, что тяжёлые подсвечники на столе, дрогнули:
— Замолчи отец! Мы это заварили, так дай нам самим и разгрести! Не встревай!

Король опешил. Ни разу в жизни его сын не позволял себе такого. Но в его глазах читалась решимость и Рэгар буквально ощущал, как в нём кипит гнев. Он, откинувшись на спинку, и сложив руки на груди, скептически рыкнул:
— Ну попробуйте.

Роберт медленно перевёл взор исподлобья на Рейгара, и сразу понял, что у того нет ответа. Он терзается меж выбором. Он хочет всё, но сейчас пытается понять, что ему важнее. И видимо, вопрос для него не простой. Но Роберт решил не торопить. Он даст ему время, проникнуться мыслью о власти, что он жаждал всю жизнь.
Роберт молча смотрел на Рейгара, что отвёл взгляд в сторону, и уставился в стену. А спустя минуту гнетущего молчания, Роберт добавил, пытаясь склонить чашу весов, его метаний:
— Ты получишь всё Королевство, Рей, целиком. Без бойни. Я уступлю тебе свой титул. В противном случае, если война случится, ты можешь и проиграть. Силы практически равны. И ты угробишь кучу драконов, может даже всех.

Рейгар плотно сжав губы, метнул на Роберта взгляд, полный ненависти. Сукин сын ставил его перед выбором, что был тяжелее груза всего неба. Он любит её. Но стать Королём он грезил с детства. И Роб прав, итог битвы не ясен. Если он проиграет — смерть. И тогда ни короны, ни её. А если выиграет, и в этой схватке погибнет её отец или брат, а вероятность очень высока, то она не простит. И он всё равно потеряет её. Так что выбрать?
И закрыв глаза, Рей пробасил:
— Как я могу быть уверен, что ты не лжешь?

Тут опять встрял Король:
— Роберт, это не решит проблему. Это не остановит проклятье.

Роберт буквально взрывался от бешенства и громогласно заорал во всю глотку:
— Хватит отец! Остановит, на хрен! Один из нас откажется, и твоему грёбанному пророчеству, не важно кто! Кровопролития не случится! Всё! Баста! Прекрати отец, не будь параноиком! Ты же видишь, что он не остановится, даже если ты отменишь брак, и позволишь ему вернуться. Ему нужно другое. Он хочет престол! Так пусть забирает, на хрен! Я отдам его ему!

И перекинув взгляд на брата, Роберт продолжил, не сбавляя голоса и тона:
— Я отрекусь, Рей! Я клянусь! Мне по херу корона. Могу написать отречение прямо тут! А отец заверит! И отдаст тебе грёбанный титул! Что мнёшься? Решай, мать твою!

Рейгар недоверчиво взглянул на отца и тихо выдавил, через силу:
— Ты согласен, отец?

Рэгар тяжело вздохнул и задумался. Его мозг пытался переварить слова Роберта. Может и правда, не важно кого она любит, и кто откажется. Главное, чтобы решили миром. Они оба её любят, и один всё равно будет страдать. Может пророчеству этого будет достаточно, коль хоть один отречётся, и будет смиренно нести свою судьбу. А если Роберт так легко отказывается от короны, может она и вовсе не для него. Он слишком размяк. Эта девка лишила его разума. Если Рей согласится, значит в нём больше здравого смысла, нежели в ополоумевшем брате.

И снова сделав глубокий вздох, Король махнул рукой и буркнул:
— Коль ты согласишься, я не буду против. Будь так, как вы решите. Лишь бы всё закончилось миром.

Рейгар закрыл глаза, и поставив локти на стол, уронил лицо в ладони. Он сидел молча несколько долгих, мучительных минут. Потом резко встал, подошёл к окну. Скорбно вглядываясь вдаль, буркнул сквозь зубы:
— Я согласен.

У Роберта невольно вырвался вздох облегчения.
— Закончим всё сейчас. Пусть принесут перо и бумаги. Я отрекусь — поспешил он покончить с формальностями, словно опасаясь, что брат передумает.

Они оформили все бумаги. Рейгар приказал позвать князей Миноса, и объявил тем, в присутствии Короля и Роберта, что он отказывается от своих притязаний, и призывает их свернуть бунт, и покориться воле Короля. И коль они подчинятся, им будет даровано прощение.

Утратив козырь, в виде двух драконов, что были с Реем, и давали шанс на победу, Мард нехотя подчинился, затаив обиду, а следом и Сотвэл. А потом они ушли.

Роберт взглянул на Рея, который выглядел потерянным, как побитый пёс, в его глазах читалась боль и усталость. Роберт вздохнул, и тихо произнёс:
— Пусть она придёт. Скажи ей всё. Нечего тянуть.

Рей метнул на брата взгляд, источающий лютую ненависть. Словно делая неимоверное усилие над собой, он приказал позвать Элизабет.
И вскоре она пришла. Король снова указал ей на стул, и она робко опустилась. Она растерянно смотрела на каждого из них по очереди, не понимая, что происходит. Все они выглядели очень странно, и никто не хотел смотреть ей в глаза, стыдливо отводя взор. Даже Рей, особенно Рей. И они молчали. Объятая тревожными предчувствиями, тихо произнесла срывающимся голоском:
— Что случилось?

Она посмотрела на Рея. Он подошёл, и сел с ней рядом на стул. Он развернул её к себе лицом, взял её кисти в свои ладони. Она уловила дрожь его рук и с мольбой впилась взглядом в его лицо. Но он не смотрел на неё. Его глаза были устремлены в пол, а крылья носа вздрагивали, в так дёргающимся скулам.
По её спине пробежал ледяной озноб. Его вид не предвещал хороших новостей. Она почувствовала, как теряет самообладание. Как её сердце проламывает рёбра, а кровь рвёт вены.
Наконец он глубоко вдохнул и поднял на неё глаза, до краёв наполненные бесконечной тоской и мукой.

— Тебе придётся вернуться к мужу — прохрипел он тихим, сдавленным голосом.

Слова пронзили рассудок словно удар молнии. Она выдернула свои руки и испуганно затараторила, совершенно ничего не понимая, но слеза уже подкатывала к глазу, а комок к горлу:
— Вернуться? Почему? Что происходит, Рей? Почему? Рей! Не молчи!

Он опустил голову вниз, и тихо выдавил сквозь зубы:
— Он любит тебя сильнее, чем я.

Рейгар резко встал, и размашисто зашагал прочь из зала.

Она растерянно озиралась вокруг, скользя взором мимо Роберта и Короля, и казалось, не замечает их. Его слова оглушили её. Она качала головой, а слёзы уже вовсю, беззвучно текли по щекам. Ей казалось, что мир рухнул и земля стремительно уносится у неё из-под ног. Она ещё не могла осмыслить произошедшего, но чувство поглотившей её бездны, уже туго окутывало её в плотное ледяное покрывало, словно в погребальный саван. И она прошептала:
— Рей.

А потом закричала, что было сил:
— Рей!

Роберт подошёл к ней, а она смотрела на него опустошённым взором, широко распахнутыми глазами, в которых застыли солёные капли. И он тихо пробасил:
— Нам пора лететь домой.

Она медленно покачала головой, а потом, словно очнувшись от морока, быстро наполнялась гневным отчаянием, разочарованием, вперемешку со страхом. И сморщив брови на лбу, завопила, срывая голос:
— Нет! Я никуда не полечу. Иди к чёрту, Роб!

Она сорвалась со стула и бросилась к дверям, но он метнувшись на перехват, поймал её за руку, и словно понимая её боль, те чувства, что обуяли её в этот момент, тихо произнёс:

— Лиз, прошу, успокойся. Ты должна вернуться.

— Отвали от меня, Роб! И я успокоюсь! Я останусь с Реем! — гневно кричала она, вырывая руку.

Роберт нахмурил брови. А Король, что сидел напротив неё с другой стороны стола, тихо, сурово пробурчал:
— Нет, девочка. Рейгар отказался от тебя. В обмен на корону. Иди со своим мужем, и уйми свою гордыню.

Его слова резанули её по самому сердцу. Ей не хватало воздуха, и она отчаянно хватало его ртом, стараясь сделать вдох, но не могла. Она задыхалась, а в голове помутнело и перед глазами пошли чёрные круги. Она чувствовала, как ноги становятся ватными и шум… оглушающий шум в ушах…
В следующий миг она лишилась чувств.
Роберт едва успел подхватить её, прежде чем она упала. Он посмотрел на отца, и пробубнил:
— Я возвращаюсь сейчас, отец. Ты летишь со мной, или задержишься здесь?

Король махнул рукой:
— Лети. Мы полетим позднее. Нужно проследить, чтобы Марды убрались восвояси.

А потом покачал головой, и не скрывая своего разочарования и недоумения, выдавил: — Роб, ты лишился рассудка… О Боги… да зачем же тебе это? Сын? Она ведь даже не любит тебя. Ты пожалеешь о том, что натворил сегодня…

Роберт пхыкнул:
— Сомневаюсь.

Он быстро шагал на выход, унося её бесчувственное тело на руках. Он вышел на дворцовую площадь, и к нему навстречу спешил Мартис, с очень озабоченным лицом. А следом бежал Мэдс.

— Что с ней — тревожился Мартис, впившись недоуменным взглядом в бесчувственное тело дочери.

Роберт чуть подёрнул уголок рта:
— Лишилась чувств. Переволновалась. Не переживай Мартис. Мы летим домой.

Мэдс с озабоченностью в голосе, буркнул:
— А что Рей?

Роберт усмехнулся, с очевидным удовольствием:
— Он больше не будет проблемой. Он получил, чего желал.

Роберт направлялся к своему дракону. Дайракс покорно опустился на брюхо, выставив крыло. Роберт, усевшись в седло, крепко прижал её к себе. И в ту же секунду дракон взметнулся ввысь. С поляны, в миле от замка, Миракс сорвался с земли, и летел за ними.

Спустя минут десять, уже высоко под облаками, она пришла в себя. Она рыдала в голос, визжала, билась в истерике у него на руках, беспомощно тарабаня маленькими кулачками по его груди и осыпая проклятиями. Миракс, летевший рядом, разверзал небеса протяжным, скорбным рёвом.

В её голове снова и снова звенели слова Короля: «Рей отказался от тебя, в обмен на корону» Они словно тяжёлые молоты, грузно, с грохотом, опускались на её душу, и беспощадно сминали, раздавливали, разрывали её в клочья. Он отказался… отказался…

Но постепенно боль потери сменялась негодованием и гневом. Его предательство… после всего, что между ними было… предательство… Он унизил и растоптал её… Она сбежала с ним, презрев всё. Презрев позор, которым, покрывала свою семью, осуждение отца и брата, корону, что ей была уготована… А он вышвырнул её, как использованную, ненужную вещь. Она не простит… Он поступил с ней так, как её и предостерегали…. Он чудовище… Она не простит… Никогда…

Она корила и проклинала себя, в бессильной злобе, за свою глупость и доверчивость. А её душа покрывалась толстой коркой льда, что должен был защитить от боли, оградить от всего мира, сковав её навеки. В ней не будет места ни для кого.

Её слёзы высыхали, а встречный ветер, хлеставший в лицо, срывал последние капли, с уголков её распухших, покрасневших глаз. Она отвернулась, и уткнувшись Роберту в грудь, тихо прошептала:
— Зачем я тебе, Роб? После всего того, что я сделала? Зачем?

Он подёрнул уголок рта в едва уловимой улыбке:
— Всё просто, Лиз. Я люблю тебя.

Они вернулись в Мидлтаун и вошли в свои покои. Элизабет устало посмотрела на Роберта и тихо произнесла:
— Роб, найди себе другую комнату. Мне нужно побыть одной, какое-то время.

Он покорно качнул головой:
— Хорошо.