Время драконов 2

4. Встреча

Глава 4

Встреча


Между тем, Роберт не забыл тот разговор с Элизабет, когда она сожалела, что у него нет замка близ Хэвенрока, в тех волшебных местах графства Хемсвордов. И он захотел это исправить. Он искал варианты, желая прикупить замок, и сделать подарок своей жене. Но спустя полгода бесплодных попыток, ничего стоящего не нашёл. И решение построить новый, пришло само собой.

Он жаждал угодить ей во всём, особенно сейчас, когда их отношения, казалось, расцветали с каждым днём. Его сердце пело от счастья. А она… Она так и не воспылала к нему той безудержной, всепоглощающей страстью, что когда-то сжигала её дотла в пламени любви к Рею, что лишала разума и воли.
Но любила. По-своему. Спокойной, тихой любовью, без бушующих страстей и испепеляющего огня. Она чувствовала к нему тёплую душевную привязанность, и глубокую благодарность за его бесконечное терпение, нежность и доброту к ней. И хотя он и разжигал в ней влечение, вожделение и жажду тела, с ума по-прежнему не сводил.


Когда этим вечером они прогуливались в саду, Роберт проронил:
— Я хочу построить для тебя замок. Недалеко от Хэвенрока. Что скажешь?

Элизабет вскинула брови:
— Замок? Ты серьёзно?

По мере того, как смысл его слов проникал в её сознание, ею всё больше овладевало волнение. Эта внезапная новость словно всколыхнула её. Конечно! Да! Она хотела бы замок в тех местах. Ей нравилось жить в столице, но время от времени улетать в тишину, в покой и уединение, да просто сменить обстановку, было бы просто замечательно.

И её глаза разгорались как угольки, раздуваемые ветром, и выстреливали радостными искрами. Она запрыгала на месте, обнимая его за шею, притягивая к себе, поцеловала и промурлыкала:

— Роб! Да это же будет здорово! Я хочу!

Роберт довольно загоготал, и пробасил:
— Подумай, какой замок ты хочешь. Завтра мы полетим в графство, и будем искать место, которое тебе понравится. И я начну стройку.

Эти мысли завладели всем её воображением. Она радовалась, словно ребёнок, и со всей своей непосредственностью юности, с готовностью демонстрировала. Она закружилась, элегантно придерживая подол юбки маленькой ручкой, а второй тянула Роберта в танец, заливая сад звонким, задорным смехом.

Роберт не любил танцев, считая себя через чур неуклюжим, и он просто притянул её к себе, для поцелуя, а она, в порыве захлестнувшего её радостного волнения, с готовностью повисла на его шее, довольно подставляя губы.

Рейгар этим вечером тоже прогуливался по саду, прибывая в скверном настроении. И он невольно стал свидетелем этой сцены. Он приметил их впереди, на дорожке.
Она выглядела такой счастливой… И она была так весела… А её чарующий, звонкий смех звучал как забытая мелодия, что вертелась у него в голове. И она обнимала и целовала Роба… Она льнула к нему всем телом… А потом откинула назад свою прелестную головку, и снова заливисто хохотала, а он держал её за талию, и целовал шею…

То, чего он сам себя лишил, но так желал, теперь с лихвой получал его ненавистный братец. И она, должно быть забыла его… Забыла напрочь… Чёрт… Гореть в пекле.

Рейгар развернулся, и зашагал в другую сторону. В его голову стали закрадываться робкие сомнения, словно ядовитые змеи, заползая в душу с тихим шипением, и обвивая её удушающим кольцом. Прошёл почти год, но он так и не смог отделаться от неё. Он был уверен, что сможет, но она, вопреки всем надеждам и ожиданиям, по-прежнему терзает его. А её образ, сияющей от счастья в объятиях брата, прожигал сознание. И ревность рвала его на части изнутри, снова и снова. Может зря он позарился на эту чёртову корону?

Он помнил её тихие слезы, её испуганный взгляд и шепот, когда оставлял её. Он верил, что поступает правильно, что его любовь — это лишь слабость, которую он должен преодолеть ради своей мечты, что преследовала его с детства. И то был единственный шанс осуществить её.Но теперь, глядя на её беззаботную радость, он ни в чём не был уверен.

А следующим утром Элизабет и Роберт летели в графство Хемсвордов, подыскивать место для замка.
Элизабет понравилось местечко недалеко от её родового гнезда, в десяти милях к северу от него. Это была обширная равнина, поросшая низкими травами и обрамлённая хвойным лесом с одной стороны, и Небесными горами — с другой. Вековые, разлапистые сосны вгрызались в каменистую почву своими извилистыми, толстыми корнями, и щедро источали смоляной запах хвои, густо пропитывая им воздух вокруг.

По опушке протекал довольно широкий и глубокий ручей, скорее напоминавший речку, с неспешным журчанием вод, петляющий среди небольших валунов. Берега и дно были усыпаны мелкой галькой, отшлифованной до блеска. Ручей искрился кристальной чистой и прозрачностью. Толстые спины крупных рыб, лениво противостоящих слабому течению, хорошо просматривались сквозь водную толщу.

Элизабет хотела расположить замок прямо у подножия отвесных, высоких, светлых скал. Место было прекрасным, сказочным, словно сошедшим с картинок в книгах. И определившись с выбором, они вернулись в Митдлтаун.
По прилёту, Роберт показал ей несколько отчерченных замков, и она остановилась на одном, с оговоркой, что ей нужны башни для драконов, подобно тем, что были в Хэвенроке, с выходом на их каменные крыши, прямо из покоев. Она решила назвать замок Мунстоун, что означало лунный камень.

Вскоре Роберт занялся стройкой. Это потребовало у него довольно много времени, и теперь он часто отлучался из столицы. Иногда Элизабет летала с ним, но чаще, оставалась в Мидлтауне, и коротала дни в компании Иссы, и других подруг, коими уже успела обзавестись.

В этот вечер она снова была с Иссой, в старой беседке. Роберт улетел утром, и должен будет вернуться лишь спустя пять дней. И девушки строили планы, чем заняться в его отсутствие, а заодно, Исса по секрету поведала Лиз, что Мэдс наконец-то решился на нечто большее, нежели страстные поцелуи. А очарованная принцесса, теперь с охотой, самозабвенно описывала все свои восторги, в этой связи. И так незатейливо, весело хохоча и сплетничая, они наслаждались вечерней прохладой и приятной беседой.

Они не заметили, как к беседке подошёл Рейгар.
Этим вечером он решил найти её в саду. Он знал, что Роб улетел. Рей понимал, что не стоит этого делать, и отчаянно боролся с искушением увидеть её, но два знатных кубка крепкого вина, добавили ему решительности, и отринули его сомнения. Он не разговаривал с нею год, он всячески избегал её, но это никак не помогло.

И сейчас он стоял у входа в беседку, подперев входной косяк плечом, и по обыкновению нагло улыбаясь, самодовольно пробасил с хрипотцой:
— Леееди! Как приятно видеть вас!

Элизабет обернулась в сторону, откуда донёсся голос, и чуть не поперхнулась. Она распахнула глаза от неожиданности, и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Исса закатила глаза, с нотками упрека фыркнула:
— Рей! Чего тебе тут надо? Шёл бы ты своей дорогой, братец.

— Моя дорога привела сюда, Ис. Почему бы мне не поболтать со своей сестричкой и невесткой? — пробурчал он в ответ, кидая чарующий, провокационный взгляд на Элизабет.

Он задержал на ней свой взор, а она, с демонстративным неудовольствием вздохнула. Едва уловимая тень раздражения скользнула по лицу. Она отвела глаза, безразлично закинув в рот маленькую конфетку из вазы.

А он снова опустил взгляд на сестру, и продолжил:

— Разве ты не рада видеть своего брата, Ис?

Исса, конечно, не могла не заметить этого обмена взглядами, этого напряжения, которое, казалось, можно было потрогать руками. Она знала своего брата как облупленного и понимала, что его внезапное появление здесь не было случайностью. Что-то заставило его нарушить негласное перемирие с Робом, и это «что-то» сейчас сидело напротив нее, с невозмутимым видом, поглощая конфеты.

— Ты же знаешь, что Роберту не понравится, что ты здесь околачиваешься, — прошипела Исса.

— И вообще, тебе нечем заняться?

Рейгар лишь усмехнулся в ответ:
— Роберт? Да он сейчас где? А мне, знаешь ли, смертельно скучно в одиночестве. Решил вот проведать дорогих родственниц.

Он оторвался от косяка и уверенно сделал шаг вперед, в беседку, и усаживаясь рядом с Ис, задел юбку Элизабет. Она вздрогнула, но не подняла глаз. Она не могла понять отчего, но её сердце учащало ритм. Ей не хотелось, чтобы он был тут. Он заставлял её нервничать, чувствовать себя неуютно. Казалось, что все чувства, включая обиду и злость уже покинули её, но его близость пробуждала какие-то струны её души, но она не понимала какие.

Она была напротив него, и он, без тени смущения прожигал её пытливым, и в то же время нахальным взглядом.

Он знал, что она чувствует его взор, ощущает его присутствие, как и он чувствовал ее, несмотря на все её попытки игнорировать его. Год — это долгий срок, но он не стер ни одной искры, ни одного воспоминания. И ему отчаянно хотелось найти подтверждение того, что и она помнит.

Исса прервала затянувшееся молчание и неуместную паузу, что повисла в воздухе.
Она громко вздохнула, нарушая звенящую тишину, и, стараясь сохранять непринужденность, затараторила:
— Ох, Рей, ну что ты как маленький? Скучно ему! Мог бы найти себе занятие поинтереснее, чем надоедать нам. У тебя же полно поклонниц, разве нет? Или они все разбежались, не выдержав твоего сногсшибательного обаяния?

Рейгар, не отрывая взгляда от Элизабет, лениво ответил:
— Поклонницы — дело наживное, Ис. А вот интересных собеседниц, как оказалось, не так уж и много.

Элизабет продолжала молчать, стараясь не реагировать на эту словесную перепалку, и отправляла конфеты в рот, одну за одной. Она чувствовала себя как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Ей хотелось убежать, скрыться, лишь бы не чувствовать на себе этот прожигающий взгляд, не ощущать его близость. Но ноги словно приросли к земле, и она не могла сдвинуться с места.
Рейгар повернулся к Иссе, на его лице мелькнула лукавая улыбка, и он пробасил с хрипотцой:
— Ну ладно, сестрица, не буду вам мешать. Вижу, у вас тут важные женские секреты. Просто зашел поздороваться.

Он поднялся, и, прежде чем уйти, наклонился к Элизабет, прошептав так, чтобы услышала только она:
— До скорой встречи, Лиз.

И, оставив после себя шлейф терпкого аромата вина и опасности, Рейгар вышел из беседки, растворившись в надвигающейся темноте. Элизабет выдохнула, наконец-то почувствовав, как напряжение отпускает ее тело. Но внутри все еще бушевал ураган эмоций, которые она не могла ни понять, ни контролировать.

Исса проводила его недовольным взглядом, поджала губы и, повернувшись к Элизабет, возмутилась:
— Ну и что это было? Что он себе позволяет?