Время любить

Глава 7. Последствия

Когда я собиралась на праздник, я и предположить не могла, сколько тайн передо мной откроет этот день. Мой несостоявшийся возлюбленный оказался уже в отношениях, Жабова на поверку предстала просто отчаявшейся одинокой женщиной с двумя малолетними детьми, много лет страдающей от неразделённых чувств, а я сама ... а мне, как оказалось, гордиться собой было особо нечем: я даже не сохранила тот наряд, который с риском для себя одолжила мне моя тётя.

А дело было так. Оставив Жабову в холле вызывать нам такси, я ринулась в подвал за своими вещами. Уже на обратной дороге я услышала, как мне навстречу по лестнице спускается охрана. Ну, и как бы я им объясняла своё здесь пребывание? Зачем так банально рассекречиваться? Поэтому я сочла за благо спрятаться за первой попавшейся дверью. Там оказался чулан, в полнейшем беспорядке заваленный ведрами, швабрами и прочими хозяйственными мелочами. В считанные секунды я скинула платье и влезла в рабочую одежду. Конечно, я гремела всем, что там было, но обращать на это внимание было уже некогда. Только успела всунуть ноги в кроссовки, как дверь открылась, явив мне того самого придирчивого охранника Михаила.

-Какие люди! Опять ты? Вот сколько на своём веку я перевидал наёмных работников, никого из них уже не помню, а тебя, Воробьева Екатерина, и в следующем году, наверняка помнить буду!

Стараясь держаться непринуждённо, я взяла первую попавшуюся швабру и направилась к выходу, с выражением внутреннего достоинства глядя на своего визави.

-И снова здравствуйте, Михаил, кажется?! А я думала, что вы тут по безопасности, а вы, оказываете, швабры контролируете? – лучший способ защиты – нападение, это знают все девушки, которых когда-либо поймали на горячем.

-Поговори тут у меня! Везде должен быть порядок. Вот, например, ты - почему берёшь инвентарь без спроса? Где старший? Все двери настежь, никакой трудовой дисциплины! Вот я сейчас кладовку закрою, а швабру сдашь мне при расчёте.

Я согласно кивала, а сама думала, как бы мне незаметно забрать своё имущество. Но логично и быстро объяснить, почему я шла за шваброй с пакетом в руках, я не могла. Это только в фильмах герои в неожиданных ситуациях находчивые, а в жизни не всегда получается так, как планировалось. Варианты были, но любой из них грозил предъявлением содержимого пакета и неудобными расспросами о том, почему у простой работницы оказались такие дорогие вещи, и я медлила в нерешительности. В итоге, дверь кладовки за моей спиной ожидаемо щёлкнула. Михаил ушёл. Теперь уже всё. Конец.

Спустя пару минут, уже никого не встретив на своём пути, я вышла во двор. Вот, как что-то соберёшься провернуть втайне, так сразу толпа народу вокруг топчется, а когда тебе ничего уже не надо, так никого рядом и нет, - злилась я.

Такси ждало у ворот. Весь путь домой мы с Жабовой проделали молча, каждый думал о своём.

***

-Как ты ему сказала - клиринговая? - смеялась от души Эльвира утром следующего дня, слушая мои злоключения.

-Ну чего тут смешного, я просто хотела ему сказать про то направление, которое мне близко - уборка, чтобы, если он стал спрашивать конкретику, я бы смогла найти, что ответить, - не понимала я веселья подруги.

-Да-а-а, шутки шутками, а всё-таки тебе надо пойти учиться, и чем раньше, тем лучше, - покачала головой Эля, - понимаешь, клиринговая деятельность, это как бы, банковская, а если ты имела в виду деятельность, связанную с уборкой и наведением чистоты, это - клининговая. Всего одна буква - разница. Но, ты особо не загоняйся, если он был немного нетрезв, может и не придаст этому значения. Да для нас не так даже важно, что он подумает о твоих словах, как то, что он решит о тебе самой, когда ему преподнесут наряд Тамары Леонидовны. Богатые люди очень подозрительны и могут начать негласное расследование по поводу тебя. Я тебе, от греха подальше, советую хотя бы сегодня переночевать у меня. Расскажешь, кстати, как отреагировала Тамара Леонидовна на то, что ты пришла к ней с пустыми руками.

-Да, Эля, не всё мы предусмотрели. Спасибо, конечно я воспользуюсь твоим приглашением, отца только предупрежу. А Тамара Леонидовна … да что вспоминать … утрата имущества - само по себе должностное преступление. На первых порах она обещала меня прикрыть, сказать, что эти вещи запросили срочно представители из другого театра, и она просто не смогла отказать. Но такого объяснения надолго не хватит. Надо будет что-то придумывать. Лучшим вариантом, конечно, будет - всё ей вернуть, но как?

И мы с Элей задумались. Но нам ничего интересного не приходило в голову. Точнее, было только одно решение, лучше которого ничего не придумывалось - вернуться в этот дом в надежде, что вещи так и не нашли, и каким - то чудом их оттуда забрать. Несмотря на большие риски, этот план был принят за основу. Оставалось только решить, кто пойдет за вещами и не вызовет подозрений. Очевидно, что это должен был быть человек, который уже бывал там и знает, что где искать. Таких кандидатур было две. Это - Жабова и я ...

***

Не только я свой новый день встречала в растрёпанных чувствах. В семействе Земцовых с самого утра царил переполох. Земцов - старший вызвал в свой кабинет Земцова - младшего, и в ожидании его прихода с любопытством разглядывал разложенное на столе содержимое потёртого целлофанового пакета: винтажное платье, маскарадную маску на резной ручке, стеклянную бижутерию с претензией на роскошь и пару дешёвых туфель на каблуках.

-Гмм,- в тишине кабинета раздалось негромкое покашливание.

Замдир по безопасности Михаил Замятин. Ни имя, ни фамилия совершенно не вязались с внешним видом этого худощавого, спортивного телосложения мужчины восточной внешности. Его лицо около уха было отмечено шрамом, который его не сказать, чтобы портил, скорее, придавал ещё большей суровости и без того замкнутому выражению лица.

-Ты рассказывай, рассказывай, Миша, не молчи. Что там у тебя с видеозаписями, говоришь? - мягко говорил ему Земцов - старший. Даже под горячую руку он никогда не позволял себе накричать или словесно оскорбить этого парня. Он сам не понимал – почему только открывал рот, сразу же замолкал, натолкнувшись на совершенно нечитаемый встречный прямой взгляд чёрных глаз.