Время любить

Глава 11. Жизнь расставляет все по своим местам

Человек привыкает ко всему, и я не исключение. Вот, прошло уже несколько месяцев с того дня, как Михаил оказал мне помощь с работой, жильём, садиком и ещё Бог знает с чем. И вот, я уже без учащенного сердцебиения вполне спокойно захожу в просторный офис «своей» компании, в то время, как мой ребёнок находится под присмотром в детском саду, за который, кстати, платит, опять же, компания. Чего ещё желать? Можно было бы уже расслабиться. Но, оказывается, осталось ещё много «но».

Я уже закончила вуз и сдала копию своих «красных корочек» в отдел кадров для личного дела. Но о переводе на «постоянку» никто из начальства даже не заикался. Обо мне, казалось, вовсе забыли. Сама я вопрос не поднимала, понимая, каким способом устроилась на эту работу. Просто боялась, что Михаил, поиграв в благородного, сочтёт, что уже достаточно сделал для меня, и белая полоса в моей жизни закончится.

С самого начала его предложение о помощи было таким нереальным, что, признаться, первое время я всё ждала его по вечерам. Думала, что придёт, «на чай» с далеко идущими последствиями. Само по себе начало отношений меня не пугало, я не собиралась прожить жизнь матери-одиночки. Но всё ещё наивно хотелось взаимной симпатии, а не «благодарности».

Эти невесёлые мысли сподвигли меня к негласным поискам новой работы. Порой, я даже ходила на собеседования. Это были мелкие конторы, но я не говорила там, где сейчас работаю, потому и не боялась, что в компании узнают о готовящемся побеге. Но везде, узнав, что я только выпускница, хоть и с красным дипломом, оптимистично отвечали, что мою кандидатуру рассмотрят и сообщат своё решение через несколько дней. До сих пор, правда, никто не ответил.

Поэтому возможное предстоящее увольнение требовало уже сейчас ужесточить все меры экономии, что я и делала.

Коммуналка мною уплачивалась по счётчикам, и дома меня не было целыми днями, потому платёжки были всегда минимальны.

Никаких крупных покупок для себя я не делала. В магазине, если меня привлекало что-то вне утверждённого ранее списка, я, прежде всего, спрашивала себя, смогу ли я без этого обойтись, и, если начинала сомневаться, никогда не брала такой товар.

У меня в ходу было множество лайфхаков, широко известных экономным хозяйкам. Например, покупая рыбу или мясо, сначала делила их на порционные куски. Потом брала один и варила из него бульон, который шёл на суп или борщ на неделю; само же мясо и рыба в различных вариантах переработки шли на второе. Остальные куски также порционно отдельно раскладывались по пакетам и шли в долгую заморозку.

Десерты были только для ребенка. Чай не покупался вовсе, вместо него я заваривала сушёные травы и ягоды, собранные Элей за городом ещё прошлым летом. Молочку брала у Элиной знакомой, причём, гораздо дешевле, чем в магазине или на рынке.

Эта пенсионерка каждую субботу привозила в своей сумке на колесиках несколько пластиковых бутылок с настоящим деревенским молоком и сливками, целлофановые кульки с творогом и пластиковые одноразовые стаканчики с домашним сыром. Она с раннего утра садилась в нашем дворе на скамейку посреди двора и ждала своих покупателей в любую погоду.

О том, что они с мужем держат корову на пригородной даче, в нашем квартале давно знали все. Некоторые скептики даже ездили к ним туда проверять, в каких условиях содержится скотина, и как изготавливается конечный продукт. Придраться было некчему. Тамара Степановна всю свою сознательную жизнь дояркой в колхозе проработала - её ли было учить современному городскому обывателю.

Жили они с мужем и единственной дочерью сначала в нашем доме, пока их дочь ещё не вышла замуж. Зять дочке попался бесквартирный, а соседство двух семей и двух поколений в малогабаритной двушке совсем скоро стало невозможным. На семейном совете решено было передать квартиру молодым, и старики переехали на дачу. Надо отдать должное зятю, он продал свою старую «Ауди» и сделал старикам из летнего домика нормальный дом для круглогодичного проживания, чем несколько сгладил щекотливую ситуацию.

Мои размышления прервала секретарь Зиночка. Девушка вплыла в бухгалтерию и бегло оглядела всех присутствующих.

-Воробьёва!

-Что, Зиночка?

-Не что, а куда! В кадры вызывают!

-Зиночка, а зачем?

-Откуда мне знать. Это вы всё время косячите.

Остальные мои вопросы повисли в воздухе, так как Зиночка уже закрыла за собой дверь. В нашем коллективе секретаршу Пупкову Зинаиду Геннадьевну, 19-ти лет, абсолютно все звали Зиночкой, несмотря на её дутое высокомерие. И раздувалось оно самой Зиночкой, которая любила захаживать в бухгалтерию по делу и без дела, и повествовать под кулинарные вредности о своей искренней дружбе с кем-то из ближайших родственников руководства. Тут были и совместный шоппинг, и шашлыки в одной компании, и даже «случайные» встречи на курорте во время отпуска. В общем, Зиночка активно строила свою карьеру и задерживаться в секретаршах явно не планировала. Коллектив у нас понятливый, поэтому даже за глаза от греха подальше стал её именовать «нашей Зиночкой», чем она активно и пользовалась, регулярно получая комплименты и сладости по поводу и без повода.

Вспомнились слова, приписываемые Ф.Г. Раневской: «Никогда не делай человеку зла в ответ на его зло. Вот, он тебе - зло, а ты ему в ответ - конфетку. Он - зло, а ты - конфетку. И так до тех пор, пока у этой сволочи не появится сахарный диабет!»

Но никакие аутотренинги уже не помогали, настроение стремительно катилось вниз. Конечно, меня увольняют. Сколько я здесь - без году неделя. Хорошее не может длиться так долго. Наверняка нашли на моё место какую-нибудь свою знакомую, а для меня припасли один из формальных отказов.

Мне навстречу прошёл Иммануил Аристархович. Вот с кем прощаться будет действительно жаль. Он постоянно давал мне, стажёрке, множество разноплановых, и, казалось бы, не связанных друг с другом заданий, а в итоге так натаскал по специальности, что я уже сделала самостоятельно квартальный отчёт для налоговой, и без единой ошибки.