Время не властно

4. Первое знакомство

Гюнтер стоял на каменном спуске, ведущем прямо на лодочную пристань. Агния, нахмурившись, подошла вплотную к юноше.

— Кто ты? Зачем ты бросил мне под ноги этот чёртов камень? — что было мочи громко протараторила девушка.

Гюнтер лишь усмехнулся, отводя уголки губ в ехидной улыбке. Агния стояла так близко к нему, что чувствовала яркий запах парфюма, напоминающий аромат свежескошенной травы и лесного мха в дождливый осенний день. Девушка сделала шаг назад.

В этот момент солнце выглянуло из-за большого пушистого облака, напоминавшего огромный кусок ваты из больничного кабинета. Луч света скользнул по лицу Агнии, на секунду ослепив её. Зажмурясь, она через мгновение приоткрыла свои глаза-щёлочки. Перед ней стоял всё тот же юный сорванец в сияющем ореоле солнечного света. Его светлые соломенного цвета кудри ниспадали ему на глаза, как будто отделяя его внутренний мир от всей городской суеты. Агния ещё никогда не видела настолько красивого юношу. Он, словно юный Гермес, сошедший в своих крылатых сандалиях, со страниц древнегреческих мифов, стоял перед ней прямо здесь, около здания кёнигсбергской биржи. Да и одежда на нём была весьма… старомодной. Сейчас про такое сказали бы винтаж: жилетка поверх бежевой хлопковой рубашки, собранной на локтях, коричневые брюки с подтяжками, кепка, какие носили в то время мужчины портовых городов. Юноша был весьма аккуратно одет, и даже его кожаные ботинки были начищены до блеска. Агния вспомнила фотокарточки, которые недавно показывала экскурсовод. Там на крыльце сельской школы стояли первоклассники с портфелями и огромными кульками* в руках, а позади них стояли старшеклассники в точно такой же одежде как и странный юноша. — Странно, но сейчас уже так не ходят, — думала про себя Агния, продолжая пристально разглядывать странного незнакомца.

*Шу́льтюте (нем. Schultüte — «школьный кулек») — традиционная в Германии форма подарка родителей ребёнку-первокласснику в виде бумажного конуса с мягким верхом на завязке, который наполняется сладостями и небольшими подарками.

Странно, но сейчас уже так не ходят, — думала про себя Агния, продолжая пристально разглядывать странного незнакомца.

Разумеется, она знала, что мальчишки в попытках привлечь к себе внимание, часто делают это разрушительным способом — дразнятся, громко смеются или вообще дёргают за волосы. Агнию ещё больше возмутило, что именно так этот сорванец обратил на себя всё её внимание.

Не желая больше держать себя в руках, она воскликнула и резко дернула напряжёнными руками:

— Да кто ж ты, наконец?

— Ein von jener Kraft, die stets das Böse will und stets das Gute schafft,* — патетично ответил ей Гюнтер спокойным тоном, при этом хитрая улыбка не сходила с его губ.

*Часть вечной силы я, всегда желавшей зла, творивший лишь благое (нем.) И. В. Гёте «Фауст». Первая часть трагедии, 1808. Этюд «Мефистофель Фаусту». (нем., перевод Н. Холодковского, 1975 г.)

В этот момент Агния поняла, что уже где –то слышала эту фразу, но никак не могла вспомнить, почему она ей так знакома.

Гюнтер лихо развернулся на месте, подняв клуб пыли, да так, что девушка закашлялась. С разбегу он одним прыжком перемахнул большую лужу и оказался верхом на металлической ограде набережной.

— Mein Name is Günther. Und Wie heißt du?*

* Меня зовут Гюнтер. А тебя? (нем.)

Агния, не задумываясь, тихо произнесла своё имя, не сводя своих глаз с юноши, и протянула ему незагорелую тонкую ручку. Гюнтер спрыгнул вниз и сделал шаг вперёд к ожидающей рукопожатия Агнии. Но вместо этого он изобразил более галантное приветствие. Убрав левую руку за спину, юноша поклонился, приложив правую ладонь к своему сердцу, затем он этой же рукой нежно обхватил тонкие девичьи пальцы и слегка коснулся тёплыми губами тонкой кожи на руке девушки.

Агния чуть было не потеряла равновесие. Весь мир словно умолк ежесекундно, остановился, замер, перестал существовать для неё.

Стряхнув с себя коварные чары оцепенения, Агния покраснела до кончиков ушей. Ведь ещё не доводилось, чтобы её так кто-нибудь приветствовал. А тем более сам Гермес, хоть и весьма странный.