Время пепла. Ловушка для овна

Глава 23. Опасные дары

Глава 23. Опасные дары

"Цветы для цветочницы." — ещё раз прочла я на записке, прикреплённой к цветам. Интересно, кто их пронёс сюда и как? Неужели никто не проснулся? В Огненном доме с безопасностью очень так себе.

— Ого! — раздался рядом визг восторженной Ники.

Я даже не успела увернуться — она одним прыжком оказалась возле тумбочки и схватила записку. Рыжие волосы у неё торчали во все стороны, веснушки плясали на заспанном лице. Девушка вся горела любопытством.

— Кто-то очень романтичный! — Ника потрясла запиской перед моим лицом. — Держу пари, что это Марк.

— Ты всё-таки слепая. — проворчала я, подбирая мятую мантию. — Мы с Марком больше не общаемся.

— Ну а кто тогда? Элларион? — Ника состроила страдальческое лицо. — О, я знала, что между вами искрит!

— Между нами искрило только от огненных атак, — проворчала я, вырывая записку у неё из рук.

— Да, ходят слухи, что вы вместе тренируетесь. Это правда? — не отставала соседка.

Я предпочла промолчать. Всего один раз провели спарринг, а по академии слухи уже ходят. Ну что за гнездо змеиное! Тая, элегантно растягиваясь на кровати, молча наблюдала за нашим представлением. Её золотистые волосы спадали мягкими волнами, взгляд был чуть отстранённый, как будто она размышляла о чём-то своём.

— Очень мило, конечно, — наконец сказала она, неторопливо поднимаясь, — но, Рина, тебе бы стоило поменять воду в цветах.

Я нахмурилась.

— Они только появились тут.

— Тем более. — Тая пожала плечами. — Они завянут быстро. Их в холодную воду надо поставить.

Я уже собиралась встать, чтобы заняться этим, но Ника резко схватила букет и прижала его к груди.

— Оставь это мне! — радостно воскликнула она и прежде, чем я успела возразить, вылетела за дверь.

Тая тут же сжала губы, раздражённо передёрнула плечами.

— Что? — спросила я, удивлённая её резкой переменой настроения.

— Ника слишком непосредственная, — холодно ответила Тая, складывая аккуратные стопки одежды. — Ведёт себя как маленькая, всё себе позволяет, а ты даёшь ей садиться себе на шею.

Я усмехнулась:

— Это Ника. Она такая.

— Она… — Тая резко замолчала, потом торопливо накинула плащ. — Ладно. Мне пора.

— Куда?

— В храм.

Я изогнула бровь.

— Правда?

Тая метнула в меня раздражённый взгляд.

— Конечно.

Она развернулась и вышла, а я подбежала к окну и выглянула во двор — и увидела Таю, быстро шагающую по каменным плитам к молельному корпусу. За ней, словно бы по своим делам, следовал Марк. Я стиснула зубы. Что-то здесь явно нечисто. Они тайно встречаются? Или… Додумать я не успела — по лужайке, прихваченной инием, к арене торопился Элларион в своём расшитом серебряными нитями камзоле.

— Буря меня забери! Тренировка! — хлопнула я себя по лбу.

Вчера Элларион договорился с Пайном о спаррингах на арене каждое утро перед завтраком. Я в спешке накинула мантию прямо на средневековое платье, в котором и уснула, запихнула ноги в ботинки и, ругаясь сквозь зубы, побежала на арену.

На арене было пусто. Только мокрый песок под ногами и утренний туман, стелющийся по каменным стенам. Я остановилась, радуясь, что Людвиг Пайн задержался где-то. Зато Элларион уже стоял в отдалении, небрежно опираясь на деревянную балку, и выглядел… слишком элегантно. Тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, идеальный воротник, даже сапоги начищены до зеркального блеска. Он выглядел так, словно только что сошёл с парадного портрета в фамильном замке.

Я нахмурилась.

— Ты что, на бал собрался?

Элларион медленно повернул голову, прищурился, а потом усмехнулся:

— Это мне у тебя спрашивать, Цветочница. Ты пришла на арену в бальном платье?

Я посмотрела вниз. Ах ты ж морской бес! Я не переоделась с вечера и теперь стояла в средневековом наряде с длинными рукавами, золотой вышивкой и, чёрт возьми, корсетом.

— Отличный выбор, — хмыкнул Элларион, с нескрываемым удовольствием оглядывая мой наряд. — Элегантно. Женственно. Чудесно подчёркивает осиную талию. Так и не скажешь, что ты побирушка.

— Да ты-то сам! — парировала я, скрестив руки на груди. — Я думала, что после твоих аристократичных курточек ты уже не сможешь выглядеть ещё пафоснее. Ошиблась. Ты теперь не павлин, а прямо императорский фазан.

Элларион усмехнулся:

— Я просто ценю стиль.

— Уверена, твой стиль очень оценит грязь в песке.

— Что ж, посмотрим.

Он шагнул ближе, и выражение насмешливого высокомерия вдруг сменилось на что-то другое.

— Получила мой подарок?

Я замерла.

— Какой… подарок?

Элларион нахмурился, склонил голову набок.

— Я на тумбочке у кровати оставил.

— Подожди. Это от тебя? — я изумлённо уставилась на Сильвэйра.

Он изогнул бровь.

— А тебе ещё кто-то подарки дарит?

Я открыла рот, но не нашла, что сказать. Вот дерьмо. Всё утро я была уверена, что цветы от Несса. Я ещё собиралась его отругать за эту глупость, а теперь…

Элларион наблюдал за мной с откровенной насмешкой.

— Надеюсь, ты его не выбросила?

— Нет, конечно, — буркнула я, всё ещё переваривая информацию.

— И где тогда подарок?

Я в недоумении смотрела на Эллариона. Мне что, надо было букет на арену нести?

Но ответить ничего не успела.

— А ну, на изготовку! — голос магистра Пайна эхом разнёсся над ареной, и я вздрогнула. Элларион отвёл взгляд.

Магистр, как всегда, появился внезапно, резко, как гроза над морем.

— Я задержался, но это не повод для безделья, — отрывисто бросил он. — Начнём с того, на чём остановились вчера! И живее, живее: я хочу успеть на завтрак!

Я только успела выдохнуть, как на меня полетело первое атакующее заклинание.

Тренировка была жестокой. К концу занятия я едва стояла на ногах. Моё платье было в песке, волосы сбились в спутанный ком, а плечи горели от магических ударов. Элларион, конечно, выглядел свежо, словно тренировку проходил кто-то другой.