Время рядом с тобой. Большего не нужно

Эпизод 1. Неловкость, ставшая началом

— Как ты сюда пробрался? Для чего? — шокировано, но в то же время с некой радостью произношу я, пытаясь передать настроение Джульетты Капулетти.

Сегодня был тот самый день — постановка, наверное, величайшей трагедии всех времён. «Ромео и Джульетту» Шескпира мы проходили по русской литературе ещё во второй четверти, и как только мы перешли к ней, Ольга Викторовна, наш учитель русского языка и литературы, сказала:

— Как только полностью пройдём произведение, разберём, углубимся в неё, досконально изучим эмоции и чувства героев, мы в школе поставим эту пьесу! Не полностью, конечно. У каждого класса будет своя сцена, которую он должен разыграть, продемонстрировать. Но нужно будет также выучить каждому наизусть одну сцену для устного зачёта — это часть контрольной работы.

Только вот немного не вписались по времени. Нет, конечно, каждый восьмиклассник «признавался в любви» Ольге Викторовне, как это прозвали мы с подругами, а вот сценку пришлось перенести.

Вторая четверть пролетела так, что её не заметили не то что ученики, но и учителя! Вот как сказалось закрытие полугодия на всех. Посему мероприятие поставили на конец третьей четверти — после всех четвертных контрольных. Заодно у Ольги Викторовны и у всех остальных участников оставалось больше времени на подготовку.

— Меня перенесла сюда любовь, её не останавливают стены.

В отличии от меня, мой одноклассник даже не пытается вложить душу в эти слова. В одну из самых романтичных фраз во всей истории!

«Как так можно?! — Искренне негодовала я. Хотелось закатить глаза или топнуть ногой, возмутиться и исправить его. — Разве можно так механически, без эмоционально говорить такое?! И почему я согласилась на то, чтобы его оставили в самом начале?»

К сожалению, ничего из желаемого сделать не удалось. Будь бы это репетиция — никаких проблем! Однако сейчас мы стояли на сцене школьного актового зала, наполненного всей параллелью восьмого класса, и администрацией, включая директора, которая отвечала за судейство. В число жюри также входили ещё пару учителей-языковедов, которые активно что-то строчили на листах перед собой.

Мельком глянула на Ольгу Викторовну. Та прожигала своим взглядом Фёдора и явно была недовольна игрой, но ей просто оставалось смириться с этим фактом, потому что исправить сейчас уже ничего нельзя.

Остаток нашего «признания» прошёл всё в том же настроении: я старалась вкладываться из-за всех сил, чтобы скрасить образовавшийся казус и отыграться, а Федя… Федя вошёл в роль только на предпоследних словах, потихоньку начиная жестикулировать.

Что ж, хоть так. Спасибо и на том, что всё выучил и рассказал без запинки.

***

— А сейчас самая торжественная минута, которую все мы ждали с самого начала. Пришло время узнать — кто же стал сегодня победителем в общем счёте, показал превосходные знания о Шекспире и его произведении, а кто заслужил приз зрительских симпатий за лучшую игру. Для вручения наград мы просим директора школы, Литвинова Даниила Мироновича, выйти на сцену.

Зачитала десятиклассница слова со сценария, после чего актовый зал наполнился аплодисментами. Я лениво и с неохотой повторила за всеми: за время выступления последних двух классов параллели, стало немного скучновато и начало клонить в сон. Жаль, что кресла и учителя не позволяли хотя бы на секунду прикрыть глаза.

— Спорим, что приз зрительских симпатий достанется 8Б? — шепнула мне на ухо Алёна.

— А на что спорим? — хитро прищурилась я, ответив не сразу.

Намёк был сразу рассекречен: знала, что подруга успела проголодаться за весь день, а деньги на еду оставила дома. Интрига оставалась лишь в том, на какой перекус в буфете пал её хищный взгляд.

— А там уже посмотрим, на что именно! Могу сказать точно, что это меньше ста рублей.

— Ну, Алёнка! — покачала я головой из стороны в сторону, улыбаясь. — Спорить не буду. Так куплю на перемене.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — обняла она меня и затараторила на ухо благодарность. — Я тебе завтра верну. Честно-честно!

— Да ну куда ты денешься-то?

Мы с Алёнкой рассмеялись, стараясь при этом не привлекать ничьё внимание. Однако долго веселиться нам не дали: через несколько секунд меня кто-то пихнул локтем по рёбрам, и из-за неприятных ощущений мне пришлось отстраниться от подруги.

— Ай! — убийственным взглядом глянула я на рядом сидящего Федю, который это и сделал. — Аккуратней!

— Элина, тебя уже второй раз зовут на сцену, а ты до сих пор сидишь здесь, болтая с Романовой!

— Врёшь, Смирнов, и не краснеешь! — присоединилась ко мне Алёна.

Тогда Смирнов просто протянул руку в сторону сцены, мол, «полюбуйтесь сами, если не верите», и в это же мгновение старшеклассница, смотря на меня с улыбкой, повторила:

— По результатам полного подсчёта, второе место присуждается 8А классу!

— Иди! — неожиданно для себя и для Алёны произнесла я ей, выталкивая с её стула.

— Сама иди! — запротестовала она.

— Ой, да ну вас! — воскликнул громко Федя, встал со своего места и сам забрал грамоту, пожав прежде руку директору.

Мы с Алёнкой переглянулись. Такого мы уж точно не ожидали от Смирнова, который ещё полчаса назад стоял на сцене скованный. Как он сам признался, связано это было с боязнью выступать перед публикой — терпеть не мог, когда на него смотрят таким прожигающим взглядом, требуя им от тебя чего-то, а ты под этим взглядом можешь не оправдать их ожидания.

К счастью, сейчас никто не заставлял его говорить, даже не брал интервью и не спрашивал об эмоциях, что сейчас бурлят в тебе. Или ему просто надоело сидеть здесь, и он хотел поскорее свалить отсюда — чем быстрее пройдёт награждение, тем быстрее всё это закончиться.

Отчасти, так оно и вышло. Восьмиклассники мало чем отличаются от первошей, в особенности по части выхода на законную перемену. Именно поэтому завершать мероприятие приходилось на скорую руку и под шум, организованный зрителями сие мероприятия.