Время снять маски (часть 1)

Глава 22. Ответ

Эмма

Саундтрек: Ellie Golding — Still Falling For You

Воскресенье я провела с бабушкой, которая приехала чуть ли не с утра, хотя обещала ближе к обеду. Наверное, решили меня проверить с мамой. И случись это в субботу, я бы крупно так облажалась. Но у меня было достаточно времени, чтобы все постирать и прибрать. К воскресенью не осталось и следов пятнично-субботнего пребывания Джеймса у меня дома. Кстати, о нем… Я, честно говоря, расстроилась из-за того, что он отказался провести субботний день со мной. Не могу точно сказать, почему именно я была расстроена, но мне его компания всегда была приятна, несмотря на то что мы с ним абсолютно противоположные практически во всем: я много болтаю — он мало, я пессимистка — он реалист, я пью кофе — он чай, я ношу цветное — он черное, и так далее.

Ну и, конечно, надо быть совсем слепой, чтобы не заметить его реакцию на тот факт, что с Алексом у меня что-то складывалось. Мы пока были в неопределенном статусе то ли дружбы, то ли влюбленности, но это точно, наконец, было взаимно. А вот статус отношений Джеймса и Алекса был вполне определенный и конкретный: ненависть до кончиков пальцев. И ее природу понять я не могла. Но даже упоминания об Алексе для Джеймса хватило, чтобы свернуть наши субботние посиделки и уйти. Что ж, я не могла его в этом винить. Теперь нам всем троим придется привыкать к этой новой реальности, потому что отношениями ни с кем из них я не готова была жертвовать ради другого. Прежняя я разбилась бы в лепешку, ловя каждый взгляд Алекса, но я, похоже, немного поумнела, раз негласно стала ставить свои условия. И им обо придется с этим смириться.

Алекс тоже был тем еще упрямцем. Он отказался встретиться со мной в воскресенье и явно был задет за живое моим отсутствием на свидани в пятницу. Похоже, этому парню никто никогда не отказывал, и от этой мысли мне стало немного тепло на душе. Пусть я это сделала и не специально, но ему полезно иногда помучиться. И все же не настолько, чтобы сказать ему правду. Это было бы равносильно удару грома в солнечный день: неожиданно и точно не предвещает ничего хорошего — поэтому я решила, что эта история подождет до лучших времен, и, может, когда-нибудь я расскажу правду, если это будет иметь значение.

— Эмма, ты в своем уме? — Джулс полностью была противоположного мнения.

Она, кажется, никогда столько не сомневалась в состоянии моего ума, как за последнее время.

— Любая поступила бы так же, на моем месте.

— Ты поперлась в бар с каким-то взрослым мужиком, которого в глаза не видела. Да еще и никому об этом не сказала! Мы, конечно, в детстве вытворяли всякое с тобой, но всегда делали это вместе, и это было в детстве. По глупости! И мне даже обидно, что ты не предупредила меня. Мало ли что! А тем более, там было, о чем переживать, судя по твоему рассказу.

В детстве мы с Джулс давали полный выход своей фантазии. И, как и многие дети, представляли себя в роли полицейских и детективов, придумывали разные дела, фантазируя, что мы Нэнси Дрю. И даже вели дневник этих выдуманных расследований с описанием всех найденных улик. Спустя годы это все выглядело забавно, но даже сейчас я понимала, что, знай мама половину того, чем мы занимались, она бы это на сто процентов не одобрила. Но тогда нам было весело. А мне сейчас — нет.

— Ты преувеличиваешь, Джулс, — пыталась оправдаться я. — Ты бы не поступила так на моем месте?

— Я бы никогда не оказалась на твоем месте, Эмма, — серьезно заявила она, а это звучало уже обидно. — Этим мы и отличаемся. Я никогда не впутываюсь в неприятности. Я их просто чувствую одним местом, а ты — нет. Даже если будет пахнуть жареным, ты сделаешь вид, что все нормально.

— Но вроде же все обошлось! — уверяла я ее. — Мы спасли Джеймса, в понедельник я поговорю с Алексом и все будет в порядке.

— Ну я на это надеюсь, подруга. Правда. Но подумай, что будет, если Алекс узнает от кого-то об этом?

– От кого, интересно? Надеюсь, ты не собираешься ему рассказать? — накинулась я, глядя на нее с подозрением: Джулс точно не была фанаткой Алекса.

— Я еще хочу пожить на этой земле. Но всякое бывает. А еще, Эм, я очень надеюсь, что твоя мама или бабушка никогда не узнают об этом.

И я тоже надеюсь на это.

Хоть я и обещала поговорить с Алексом, но я не обещала ничего конкретного. И обещание это я сдержала. После его выходки с нападкой на Джеймса в коридоре мой настрой сменился с виноватого на обвинительный. Мы сидели на лавочке в том самом сквере, где должны были встретиться в пятницу. В октябре в Вашингтоне было обычно солнечно, и, хотя солнышко грело, но выйди ты на улицу без куртки или шапки. через пять минут поймешь, что погода тебя нагло обманула. Так же, как я обманывала Алекса. А точнее — недоговаривала. Но я старалась думать, что все это для общего блага. У меня тоже ведь есть своя жизнь. Я еще раз извинилась за отсутствие в пятницу, но почти сразу перешла в наступление, пытаясь прекратить их вечные перепалки.

— Мне кажется, тебе не стоило так нападать на Джеймса сегодня, — мягко начала я.

— Ты его защищаешь? — Алекс сразу был в обороне, и он явно был напряжен.

— Думаю, да. Ты вел себя как придурок, — не знаю, когда я стала такой смелой в отношении него.

Он даже растерялся, но мне хотелось быть в чем-то честной, и я продолжила: