Время снять маски (часть 1)

Глава 26. Черный и Красный демон

Эмма

Саундтрек: Amber-Simone — Strawberry Kisses

Наступил ноябрь. Самый противный месяц, потому что сочетал в себе и конец осени, и начало зимы. Теперь на улицах уже не было красивых красок, их заменили мрачная серость и синева. В конце месяца можно было надеяться даже на небольшой снег, если очень повезет. И вот его я ждала, обожала зиму! И в этот нерадостный, переходный между осенью и зимой, месяц наш поток обычно ходил в двухдневный поход. Не самое удачное время, но так уж повелось. И в этот год, хотя он и был последним и требовал больше концентрации на учебе, никто из учителей и родителей не рискнул отменить эту двухдневную передышку, боясь вызвать бунт среди порядком уставших школьников.

Подготовка к этому выездному мероприятию требовалась значительная. Нужно не только продумывать программу для этих двух дней, но и озаботиться вопросом еды, одежды и транспорта. И обычно над этим трудился весь актив школы. Мы с Джулс вместе входили в него. Благодаря этому я даже думала о том, что мы вполне могли бы связать свою жизнь с организацией мероприятий или с какой-то социально-общественной деятельностью, потому что нам это нравилось. Но, когда я говорила об этом маме, она только недовольно морщила лоб, как бы говоря: «Все это ерунда». А недавно, когда я обмолвилась ей о том, что нужно раз или два в неделю собираться для обсуждения нашего похода, она и вовсе вспылила:

— Я не могу понять, почему тебе это так важно в последний год? Нужно правильно расставлять приоритеты.

— Мне это всегда было важно, мам, — пыталась отстоять свое я.

— Я тебе говорила, чтобы ты посвятила этот год подготовке к экзаменам и выбору места для учебы. Уже ноябрь, а ты мне так ничего и не сказала.

— Я думаю, что могла бы быть организатором мероприятий, но я тебе уже говорила об этом, и ты мою идею не поддержала, — я явно оправдывалась.

— Это не работа.

— Каждая работа важна, каждая работа нужна.

— Я не для того положила на алтарь свою жизнь, чтобы ты развлекала других людей. Я хочу, чтобы ты занималась важным и полезным делом! — она сложила руки на груди, а взгляд стал таким, какой обычно означал, что спорить дальше точно не стоит.

Но мне нравилось спорить. Вообще. А когда я находила какие-то несостыковки, то тем более. За последние недели напряженного общения с мамой во мне разгоралось пламя несправедливости и бунта. И я на свой страх и риск произнесла:

— Я тебе очень благодарна за все, но сейчас, кажется, ты уже живешь своей жизнью. И мне бы хотелось самой решать, чем заниматься в своей.

В такие редкие моменты, когда я говорила слово против, у мамы все явно закипало внутри, и мне даже на миг становилось страшно, что она может перейти границы. Но она ни разу этого пока так и не сделала. А я, пользуясь этим, продолжала прощупывать их. Она медленно процедила сквозь зубы:

— Я стараюсь для тебя. Еще потом «спасибо» скажешь.

Продолжать точно не имело смысла, во всяком случае сегодня. Хотя мне зачастую казалось, что вообще никогда не стоит с ней спорить. Либо просто делать по-своему и понести потом наказание, либо беспрекословно слушаться, и, может быть, она действительно будет права. Но верилось в это с трудом. И все же я не унывала: может, удастся найти какой-то компромисс моей будущей профессии? Чтобы было и важное, полезное в понимании мамы занятие, и чтобы мне нравилось. Время еще было. В такие моменты я немного завидовала Джулс: у нее было куда больше свободы, родители относились к ее увлечениям более лояльно, старались поддерживать. У нас же в семье со взаимопониманием были большие проблемы. Однажды, как я надеялась, все изменится, и или я смогу найти к маме подход, или она наладит свою личную жизнь и чуть отпустит меня от себя.

В принципе, у меня даже с ее ограничениями в ноябре была очень насыщенная жизнь: тренировки, встречи актива школы, редкие ночевки с Джулс и даже встречи с Алексом. Развлечений вполне хватало для последнего года учебы. Подруга удивлялась, как мне удается все это совмещать еще и при отличной учебе, но я отмахивалась:

— Кто хочет, тот всегда найдет время.

И внутри что-то неприятно щемило при мысли о том, у меня не хватало этого времени на Джеймса. И, кажется, он не сильно был заинтересован во мне, может, действительно, он тоже общался со мной только из-за организации мастер-класса? Я пыталась лишний раз пересечься с ним в школе между парами, но он был еще более немногословен, чем обычно. Я знала, что он тоже очень занят, работая на двух работах, но судя по результатам его тестов, он вполне успевал еще и учиться. И это однозначно заслуживало уважения! Вот только для нашей дружбы у него теперь не было времени, а, может, и желания…

На одной из последний встреч актива школы мы обсуждали примерный тайминг и основные мероприятия в лагере. Мы планировали не только интересные интеллектуальные загадки, но и спортивные соревнования командами. Актив разделился на тех, кто решал организационные моменты, кто готовил программу мероприятия, а кто занимался всем вспомогательным, например, планированием приемов пищи, меню, закупкой продуктов и всем таким. Мне нравилось накидывать идеи для программы и искать конкурсы и задачки. В тот раз все шло как обычно, и собрание должно было вот-вот уже закончиться. Каждая подгруппа уже получила отдельные задания на неделю, кто-то уже уходил, а кто-то продолжать увлеченно болтать о разном. Дверь в коридор теперь была открыта, и я вдруг увидела Алекса. Он и актив школы — вещи несовместимые. Я и Алекс — возможно, вещи чуть более совместимые, но все же не в рамках школы. Я вся напряглась как струна, потому что не знала, как себя вести и что Алексу здесь нужно. Пришел ли он из-за меня? И не случилось ли чего-то серьезного, что вынудило бы его нарушить наше правило? Он помахал мне, и я вышла к нему навстречу, но остановилась на некоторой дистанции.