Время снять маски (часть 1)

Глава 34. Все карты раскрыты

Джеймс

Саундтрек: Vance Joy — Crashing into you

Пока я грелся в своей комнате и сушил одежду после осмотра медсестрой и в ожидании новостей насчет Эммы, я думал о том, что произошло. Мое тело отозвалось так быстро, я даже не думал о своем поступке, видимо, сказывалась реакция, наработанная за годы тренировок в клубе, когда ты механически и интуитивно делаешь то, что нужно. А теперь, спустя некоторое время появилась возможность все обмозговать.

Мы могли выиграть. Чисто теоретически. Для меня было еще не все закончено на момент падения Эммы. Я хотел стереть эту самодовольную ухмылочку с лица пижона, но вместо этого преподнес ему победу прямо на блюдечке. Но все это состязание ничего для меня не значило, кроме бахвальства, это была всего лишь игра. Да, я хотел победить, хотел показать свое превосходство. Правда, это были такие мелочи — победа в противостоянии двух парней в вечных попытках потешить свое самолюбие и помериться эго. А вот Эмма… Она была для меня важна. Стала важна за последние месяцы. И мое тело было в гармонии с разумом, раз так резко, за доли секунды приняло решение окунуть меня в неимоверно ледяную воду. И почему там вообще была вода? У меня были большие вопросы к администрации этого лагеря, но еще больше я думал о том, что было бы, не будь там воды вовсе. Тент разорвался бы, и Эмма упала прямо на холодную плитку с большой высоты? Это тоже такой себе исход, и не очень понятно, что было лучше. Сейчас она, промокшая до нитки, потерявшая сознание, лежала у себя в комнате под присмотром. И мне оставалось только надеяться, что серьезных последствий со здоровьем после этого случая у нее не будет.

Еще я думал о Джейн. Как же низко она поступила. Ревность действительно так меняет девушек? Неужели это того действительно стоило? Появление ее в команде пижона меня изрядно удивило, но не сломило. Я был предупрежден о возможных ее выходках еще пару недель назад, когда Эмма приходила ко мне в кафе. Зубы скрежетали в попытках как-то выплеснуть злость и ненависть к той, кто когда-то была мне дорога. Но еще больше — к себе: я винил себя в том, что это случилось с Эммой из-за меня. И в голове складывался такой пазл: Джейн явно решила, что между мной и Эммой что-то есть. Будет ли она предпринимать еще что-то или остановится на этом? Может, мне все-таки не стоило тогда лгать ей… Как показывает мой опыт, ложь никогда не приводит ни к чему хорошему.

Когда я более-менее отогрелся и пришел в себя, сходил в душ, натянул теплую одежду и пошел по коридорам здания в женское крыло. По пути мне то и дело встречались школьники, которые толпились и перешептывались, пытаясь передать последние сплетни. Кто-то из них похлопал меня по спине со словами:

— Ты молодец, чувак! Быстро среагировал!

Кто-то подбадривал:

— Ну ничего, так вы бы точно победили, я знаю!

Девушки шептались:

— Она в порядке?

— После такого можно серьезно заболеть.

— Она еще не пришла в себя…

Когда я, как в тумане, добрался до ее комнаты, на лавке у входа сидел пижон. Я понимал, что сейчас точно не время выяснять отношения. Поэтому просто спросил:

— Как она?

— Пока не очнулась, но медсестра сказала, что все будет путем.

Он сидел, опираясь спиной на стену, и смотрел в потолок. Челюсть двигалась вправо-влево, как будто он собирался что-то сказать, но слова так и не вылетали изо рта. Я сел напротив. На нем была все та же красная толстовка, которая сейчас дико резала мне глаза, напоминая о том, почему все это случилось.

— Спасибо, — наконец сказал пижон. — Ты ее спас. А я долго думал. Слишком долго.

— Ты стоял дальше, — попытался я оправдать его, не зная зачем. — И помог потом.

— Я разговаривал с жюри насчет возможной ничьей в данной ситуации, но…

— Это все такая ерунда. Это не важно, — буркнул я.

— Да.

— Я зайду попозже, когда Эмма очнется.

Он ничего не ответил, и я ушел. По какому праву я мог рассчитывать просто заявиться к ней в комнату? Даже сейчас это было невозможно. Я был никем для нее. А как она очнется, рядом с ней будут те, кто имеют на это полное право. Натянув капюшон, чтобы не смотреть ни на кого больше, я вернулся к себе в комнату, лег на кровать и провалился в сон.

Какого-то черта мне снился маскарад, я танцевал с Эммой, на ней была сегодняшняя толстовка и шапка с помпончиками, она смеялась, я даже чувствовал, что улыбался. Потом я различил в толпе алые губы Джейн, которые расплывались в недоброй усмешке, эти губы с каждым поворотом в танце появлялись то тут, то там, и все начинало вращаться с бешеной скоростью, а потом мы резко погрузились под воду.

Я проснулся от стука в дверь. Это была Джулия. Мы с ней практически не общались, за исключением «привет-пока», поэтому ее появление я связывал только с Эммой.

— Ты как? — спросила она, пока я садился на кровати, протирая глаза.

— Нормально. Который час? — за окном было уже темно.

— Семь вечера. Эмма очнулась час назад, если ты в состоянии дойти до нее, пойдем, — она спрашивала о тебе.

— Да, конечно.

Джулия попыталась предложить мне руку, видимо, полагая, что меня все еще штормит, но после сна чувствовал я себя довольно бодро. Я отказался от помощи и мысленно поблагодарил Тима за то, что привил мне закаливания пару лет назад. Это однозначно помогло мне сегодня. Мы дошли молча, она открыла дверь, пропуская меня вперед, но сама осталась снаружи.