Время снять маски (часть 1)

Глава 42. Одержимость

Алекс

Саундтрек: Ex Habit, Omido — All I wanted was U

Когда Эмма пригласила меня к себе, я испытал невероятный восторг и, наконец, успокоился, потому что в последнее время я действительно был нервным. Нам надо было поговорить о сексе или же заняться им.

— Ты серьезно? — и я радостно притянул ее к себе в коридоре.

— Тсссс, только не здесь, — тихо сказала она. — Ты ведь знаешь, что нас и так обсуждают на каждом шагу.

— Знаю, знаю, маленькая зануда, — улыбнулся я.

— Ты невыносим, — но уголки её губ дрогнули, и я поймал этот момент.

Мне хотелось кружить ее и целовать, а еще вместе с этим подтрунивать над своей занудой-отличницей. Кажется, от прошлого Алекса Вайлдера все-таки что-то да осталось.

— Эй, я рад, — я наклонился и чмокнул ее в щеку.

— Алекс! — шикнула Эмма и напряглась, испуганно озираясь. — Там мисс Портер. Она и так меня недолюбливала в лучшие времена, а сейчас вообще проходу мне не дает, история превратилась в ад!

— Ладно, ладно, — я наклонился к ее уху и прошептал: — Просто она тайно влюблена в меня и расценивает тебя как соперницу!

— Дурак! Ей шестьдесят!

И мы оба засмеялись.

Я чувствовал, что для меня это важный шаг, если она действительно подразумевает под походом в гости то, о чем я думаю. Конечно, я расстроюсь, если мы просто будем пить чай и смотреть сериал… После ее приглашения я осознал, что заметно оживился, как будто все это время был в какой-то спячке. И я безумно сильно ждал завтрашнего дня. Я предложил Эмме отправиться сначала в альпклуб после занятий. Она удивилась, но согласилась. Я планировал показать ей наш клуб, снаряжение, залы и, может, если она захочет, я бы даже побыл для нее инструктором и помог забраться по стене для новичков. Мне казалось, это будет не только классным времяпрепровождением, позволить которое мы не могли раньше ввиду ограниченности во времени, но и это выступит в роли некоторой прелюдии к предстоящему вечеру. Ведь я планировал не только словесно ей помогать, но и физически, а это можно сделать весьма приятно.

Когда на следующий день занятия наконец закончились, я выдохнул, потому что на уроках совсем не соображал. Мы добрались до клуба, и я выдохнул дважды: отца не было, как и обычно по вторникам в этом время. Пока я доставал снаряжение для Эммы, она ходила по залу и разглядывала все. Обычно желающих позаниматься было много, но в середине декабря люди уже расслабляются, впадая в предпраздничный поток, и уезжают куда-то на отдых, а те, кто приходят, спокойно размещаются в других залах. Так что мы были одни в самом новом крутом зале с панорамными окнами. И посмотреть было на что! Что внутри помещения, что снаружи. Помимо стен с зацепами в виде имитаций гор и скал вокруг были атмосферные рисунки с природой и дикими животными и птицами. Потолок вечером переводился в режим звездного неба в реальном времени, а дополнительная подсветка на стенах давала красивый рельеф импровизированным скалам. За окном же был нереальный вид с двадцатого этажа на Ди-Си и Кафедральный собор. Клуб был в престижном районе Вэст-Энд Вашингтона, в лучших традициях отца: все дорого-богато. Мы переоделись, и я был в восторге, когда Эмма прихватила с собой тот чудесный топ с занятий по физкультуре. Дышать мне стало трудно, а в штанах вдруг перестало хватать места. А когда я надел на нее снаряжение и хорошенько затянул все ремни, попутно касаясь открытых участков кожи заранее согретыми руками, кажется, что я уже почти дошел до пика, не знаю, как Эмма. Видимо, так сказывалось длительное воздержание. Я был готов уложить ее прямо здесь на матах, прямо в этом снаряжении, потому что выглядело все это на ней весьма сексуально. Настолько, что я даже облизнулся. Я уже представил, как обхватил бы рукой ее шею, дав понять, кто здесь главный, целовал бы ее так, как еще не целовал, — и она была бы в восторге, я убежден. Мои руки танцевали бы на ее теле уже до боли известный танец, опускаясь все ниже и ниже к самой горячей, пульсирующей зоне, а потом, чуть потянув за один из ремней, я бы раздвинул ее ноги и ...

— Алекс, ты в порядке? — голос Эммы вернул меня обратно. — Ты затягиваешь этот ремень уже второй раз. И мне немного туго.

— Так и должно быть, малышка.

Я, конечно, думал совсем о другом: о том, что туго сегодня может быть и в другом месте. Пах отреагировал моментально. Черт. Может, альпклуб был все-таки не настолько хорошей идеей, раз я возбудился быстрее Эммы?

— Начнем! — скомандовал я, тоже снарядившись, и приступил к инструктажу, стараясь сфокусироваться на своей речи, а не на упругой груди напротив.

Я никогда не проводил занятия в альпклубе, даже не проходил обучения на инструктора, но видел, как это делалось миллионы раз. Главное сейчас было сосредоточиться на процессе.

Эмма делала все, как надо. Послушная девочка. Вообще спортсменок здесь всегда видно. Они четко выполняют все инструкции, правильно переносят вес, практически всегда верно выбирают зацеп, не говоря уже о том, что срывов минимум, потому что здесь, как нигде больше, жизненно важны силы рук и ног и гибкость тела. У Эммы все это было, а у меня был прекрасный вид на нее. И в который раз я уже подумал, что я точно был слепым все это время. Забравшись наверх по скале для начинающих, она заликовала, выдохнула и несколько минут смотрела по сторонам и за окно, любуясь городом. Я ловко забрался к ней, и мы просидели так немного вдвоем, находя взглядом знакомые места на открывающемся нам виде. А потом я по тросу спустил ее вниз и затем спустился сам. Она обняла меня двумя руками за шею и восторженно прощебетала: