Время снять маски (часть 1)

Глава 61. Сплошь одни сомнения

Алекс

Саундтрек: State of Mine — In the Air tonight

— Мам, это точно? — в который раз я приставал к маме с этим вопросом. — Не может быть никакой ошибки?

— Это точно, — из раза в раз отвечала мама.

— Но мы совсем не похожи внешне, как такое может быть вообще?! — я не унимался.

— А мы вот с ней похожи! — вклинилась сестра в наш диалог. — У нас обеих густые длинные волосы, только у нее вьются, наверное, в маму, а еще у нас зеленые глаза! Поверить не могу, что у меня есть сестра!

Вики, к моему удивлению, с большим энтузиазмом восприняла новость, в отличие от меня. Что бы она не говорила, мне не казалось, что они с Эммой были похожи внешне. Вики была очень похожа на отца, а Эмма унаследовала основные черты внешности от матери, в чем я убедился на оглашении: веснушки, кудрявые волосы, небольшой рост — все от нее. Но несмотря на то, что я не особо видел внешнее сходство между сестрами, сейчас я все больше понимал, что оно было внутренним. То, что я списывал на «все девушки такие», теперь относилось только к Эмме и Вики. Они обе любили поболтать, обе были умны не по годам, сообразительны и упрямы, любили спорт. Я вспомнил, как Эмма ловко взбиралась по стене, когда впервые пришла в «Отвесную скалу», и мне стало не по себе. Удивительно, что она вообще никогда не занималась альпинизмом или скалолазанием, потому что у нее отлично получилось для первого раза. И теперь я понимал, почему — гены.

— Я не понимаю, почему я не могу с ней общаться! — обиженно сложила руки на груди Вики, когда мама резко оборвала ее восхищения.

— Потому что ей нужны были только деньги.

— Откуда ты знаешь? — я снова включился в разговор, потому что мне не нравились эти обвинения в адрес моей… сестры.

— Я уверена, что она знала, что Уолтер — ее отец, думаю, такое невозможно держать в секрете, а ее мать явно хотела отомстить ему, поэтому и подослала дочь с целью завладеть таким солидным наследством.

— Как будто он не оставил бы ей наследства просто так, она ведь его плоть и кровь, — отрезал я.

Маму в эти дни было не узнать. Как много в ней бушевало ненависти к Эмме и ее матери. Интересно, как долго они с отцом скрывали бы этот факт, если бы ничего не случилось? Видимо, поэтому отец и держал все под контролем, навязывая мне скорый брак с Мелани, как только на горизонте появилась Эмма и мы стали встречаться.

— Может, нам стоит подумать о том, почему ей вообще надо было искать возможность встретиться со своим настоящим отцом? — обозлился я, звонко ударив вилкой о тарелку с завтраком.

Вики и мама ошарашенно уставились на меня.

— Ты обвиняешь Эмму с мамой, но забываешь про отца! Разве нормальный человек может так поступить со своим ребенком? Бросить беременную влюбленную девушку, оставить ее разбираться с последствиями их связи совсем одну? И вообще, мы с ней почти одного возраста, разница в… полгода. — я прикидывал в уме. — Отец встречался с вами обеими одновременно, что ли?

Возникла неловкая пауза. Но, когда мама взяла себя в руки, она произнесла:

— Ты говоришь сейчас о своем покойном отце. И ты не в праве его осуждать! Ты ничего не знаешь.

— Так расскажи нам! Мы имеем право знать! — я испытующе уставился на нее.

— Ты знаешь только то, что должен, — отчеканила мама и встала из-за стола. — Я не хочу, чтобы эта тема еще хоть раз поднималась в нашем доме.

Когда мы остались вдвоем с Вики, я судорожно думал обо всем сказанном, но сестра вдруг прервала мои мысли:

— Предлагаю встретиться с Эммой.

— Она не хочет меня видеть. Я писал ей несколько раз, но она не отвечала.

— Но, может, она ответит мне… — загадочно произнесла сестра и достала телефон. — Только, тссс, маме ни слова.

— Ты меня знаешь. А о чем ты хочешь с ней поговорить? — спросил я.

— Хочу услышать ее версию.

— Не боишься разочароваться в своем любимом папочке? — с нажимом на последнем слове спросил я.

— Алекс, да, я его любила, но это не значит, что я не видела его недостатков, — сестра посерьезнела и уткнулась в тарелку.

— Недостатков? Он спал с двумя женщинами одновременно, а потом, когда обе забеременели, по какому-то принципу выбрал нашу маму. Это не недостаток, это… у меня нет в запасе приличного слова. Не думал, что могу разочароваться в нем еще сильнее.

— Чувствуешь вину перед Эммой за то, что все это могло принадлежать ей, а стало нашим? — тихо задала вопрос сестра.

Да. Я чувствовал вину. Я ничего в этой жизни не добился, кутил напропалую, делал все, что хотел. Да, я и учился много, но все же не настолько, как Эмма. Она упорно стремилась к лучшей жизни, у нее были цели, приоритеты. И одним из немногих ее желаний было узнать своего отца. А он, оказывается, был так близко к ней и никак не шел с ней на контакт. Но еще большую вину я чувствовал за то, что Вайлдеры дважды разбили ей сердце: сначала отец, который бросил ее еще в утробе семнадцать лет назад, а потом я — когда запаниковал и оттолкнул ее. Получается, мы с отцом не такие уж разные…Яблоко от яблони.