Время снять маски (часть 1)

Глава 65. Исполнение желания

Эмма

Саундтрек: Ben Platt — Rain

Я сдержала свое слово, данное директору Донован. Я отыграла последнюю игру в теннис, хоть и не блестяще, но, если взять во внимание то, что мои мысли всегда летали вне стола, то все прекрасно. Заработала десять очков для нашей команды, что не могло не радовать, потому что каждое очко на вес золота, а в конце игрового сезона — особенно. Но теперь эта страница была для меня закрыта, и, какое место займет наша сборная, мне было все равно. Джеймс не смог прийти поддержать меня и сам расстроился из-за этого. Мне же поддержка, наоборот, только мешала: и так концентрация была ни к черту — а если бы он пришел, я бы искала его глазами. То, что я чувствовала к нему нечто большее, чем дружба, стало для меня открытием. И я испугалась, но решила открыться подруге. Джулс на это радостно ответила:

— Ты мне всегда говорила, что считаешь лучшей основой любви дружбу, а теперь чему-то удивляешься.

— Но я не люблю его. Теперь я не хочу бросаться такими словами. Он мне симпатичен, у него правильные ценности и он… надежный.

— Говоришь как старушка, — засмеялась подруга, но добавила. — Если дело только в том, что он надежный…

— Ну, конечно, нет, — увиливать не было смысла. — Помимо того, что я уже сказала, он вызывает внутри меня уже знакомые мне чувства, мне хочется его касаться, быть рядом с ним, написать или позвонить лишний раз… Я знаю, что он совсем не такой, как Алекс, я ему доверяю, но, пойми — мне страшно.

— Стоит дать ему шанс, — подытожила мою реплику Джулс.

— Я не прыгаю из одних отношений в другие. Это неправильно.

— Милая, для тебя это выглядит так, будто ты прыгаешь? — Джулс отвлеклась от бумажек и подняла на меня глаза. — Ты рассталась с Алексом в феврале, сейчас май. А Джеймс ждет тебя почти год. Я понимаю, что тебе нужно прийти в себя, но пошли ему хотя бы воздушный поцелуй, пусть парень успокоится, — подруга засмеялась.

— Я поцеловала его в губы тогда на встрече с Джейн вообще-то, — уточнила я.

— И тебе понравилось? — Джулс испытующе уставилась на меня.

— Ой все.

Что означало «да», но признавать это катастрофически не хотелось. Пусть пока все остается так, как есть, а там разберемся. На носу экзамены, а думать о делах сердечных точно не время.

Все в последний месяц учебы как будто явно сошли с ума, потому что только и говорили об экзаменах и тестах. Я же, которая старалась готовиться к ним равномерно в течение года, на фоне этих разговоров чувствовала, что что-то где-то недоучила. И нужно поработать еще усерднее в этом месяце, еще сильнее нарастить темп. Тем более теперь, когда я решила, куда хочу поступать.

Джулс совсем пропала с радаров с этого нашего разговора, мы почти не виделись вне школы. У нее на курсах была не только подготовка к творческим экзаменам, но и, как оказалось, много теории из истории искусства для подготовки к теоретической части вступительных испытаний. Поэтому мы оставили походы в кафе до лучших времен, хотя были некоторые сомнения, будут ли эти времена вообще, если мы окажемся в разных городах. Но для моего дня рождения Джулс была готова отпроситься с курсов, правда, я настояла на обратном.

— Поесть торт и отпраздновать мы сможем и в любой другой день, — отмахнулась я, вообще не имея планов на этот день.

В этом году мне не хотелось отмечать свой день рождения. Слишком много нехороших перемен произошло, а само совершеннолетие было для меня каким-то барьером, для преодоления которого нужно сделать прыжок в пустоту со всей силы. И очень не хотелось прыгать в эту неизвестность, но это было неизбежно. Деньги отца в наследство, которыми я не понимала, как распорядиться, возможный отъезд в колледж в другой город, свобода от мамы и всех этих семейных драм. Свобода от Алекса. В этом году случилось многое, но и многому еще только предстоит случиться.

Мой день рождения выпал на субботу. Мама практически все время сейчас пропадала на работе, старательно меня избегая, и даже стала чаще летать в командировки, видимо, понимая, что теперь ей не за что переживать. Весь день я делала вид, что никакого дня рождения в помине нет, пока ближе к шести часам в дверь не позвонили. Это оказался курьер с необъятным букетом белых роз, какой я не получала никогда в жизни. Внутри была маленькая коробочка и записка. Открывая ее, я уже понимала, от кого это все.

«С твоим днем, малышка! Все лучшее у тебя только впереди, я уверен. Хочу, чтобы мы поговорили. Ответь мне хотя бы на одно сообщение. Пожалуйста. Твой Алекс.»

«Мог бы не подписываться,» — подумала я, обратив пристальное внимание на его излюбленное обращение ко мне… Малышка. Но внутри что-то сжалось: не от трепета, а оставшиеся осколки вдруг сильнее впились в сердце. Я вдохнула поглубже и достала сам подарок.

В коробочке лежал очень красивый серебряный браслет с изображенными двумя кистями рук, которые мизинцами держатся друг за друга. Я прослезилась, потому что сразу поняла отсылку. Мы периодически держались так, когда гуляли по улицам и в парке или когда были в школе, чтобы хоть как-то касаться друг друга. Но самый первый раз случился в тот вечер в лагере, когда помирились. Очень красивая и хрупкая работа, явно сделана на заказ, я даже боялась представить, сколько это стоило. Но дороже этого было то, что Алекс помнил. И не просто так ведь он подарил это именно сейчас. Он хочет о чем-то поговорить, но мне не казалось это хорошей идей. Разговаривать не о чем. А избегать его удается мне довольно неплохо, надо продолжать в том же духе, потому что он всегда был и остается моим слабым местом. Даже теперь. Особенно теперь.