Время созидать

8.

Зрелище, представшее перед Тильдой следующим утром, приятным назвать было сложно. В ближайшем к стройке кабаке пьяным беспробудным сном спали люди мастера Уильяма, второго мастера-каменщика, — кто за столами, кто на скамьях, а кто и вовсе вповалку на полу.
Гулянка накануне, похоже, вышла славная. Служка лениво сгребал к середине зала грязную солому и мусор с пола монотонными движениям – шурх, шурх.

От отвращения Тильду передернуло. Кто-то лежал в луже собственной блевотины, кто-то храпел на весь зал, и вонь стояла такая крепкая, что все же пришлось прижать к носу платок. 

Тильда носком сапога приподняла чью-то изгвазданную шляпу.

— Как их тут не обчистили? 

Мартин Каффи, стоящий рядом, развел руками:

— Может, брать уже нечего с них было. 

— Дык они сняли весь кабак! Не знаю, чего уж они тут праздновали… Орали песни, но без девочек. Без девочек, — оправдывалась хозяйка, отводя взгляд и пряча руки под передником. 

Тильда вздохнула:

— Ясно.

Перешагнув остатки глиняного кувшина, она направилась к двери. Хотелось выйти на воздух и грязно выругаться. Мало того, что мастер Уилл не появился утром, так еще и Мартин Каффи об этом ничего не знал. Замену каменщикам едва нашли!.. А эти валяются тут, вдрызг пьяные!

В зал, пригнувшись, вошли двое городских стражников, и Тильда повернулась к ним, указывая на мужчин за столами:

— Делайте с ними все, что требует закон в таких случаях.

Закон требовал прилюдного наказания на площади: заключения в железный короб с отверстием для головы и нравоучительными картинками на стенках. Каждый, кто проходил мимо, мог вдоволь насмеяться и кинуть в пьяницу гнилую репу или тухлое яйцо. 

Стражники понимающе усмехнулись:

— Сделаем, госпожа. 

Тот что повыше, широкоплечий парень в новом мундире с блестящими пуговицами, картинным жестом героя из любовной пьесы оперся о ружье. Тильда сделала вид, что этого не заметила. Стражник сделал вид, что ему совершенно все равно.

Ему хотя бы хватило соображения не предлагать «проводить госпожу, ведь город — место опасное»...

Второй мужчина приказал служке принести воды, и испуганный служка, бросив уборку, по стенке добрался до двери и шмыгнул во двор. 

Оставаться в кабаке было уже незачем – стража сама все сделает, как положено, расстарается за щедрое вознаграждение. Она подошла к Мартину Каффи – тот стоял, мрачно скрестив на груди руки. 

— Мастер Каффи, прошу вас проследить, чтобы Уильям и его люди получили свой заработок и больше никогда не появлялись на стройке. 

— У них же дети! Жены! – оторопел мужчина. 

— Видимо, о детях и женах они думали в последнюю очередь, когда устраивали гулянку в рабочий день. Второй раз за луну. 

— Так же не делается! — мастер Каффи был одного с ней роста и смотрел прямо в глаза. И взгляд этот Тильде очень не понравился – в нем было неповиновение. Вызов. 

— А как – делается? Попускается пьяницам и ворам? Вы слишком часто закрываете глаза на мелочи. Но это — не мелочь. Работа стоит. 

— Я… 

— Я подам докладную записку в министерство. 

Разговор был окончен, и Тильда наконец вышла из душного зала на улицу. Она немного постояла, глубоко вдыхая кажущийся свежим после кабака воздух. Дети гоняли обруч, кто-то неспешно прогуливался вдоль витрин, кто-то, наоборот, спешил по делам. Деловитость, кипучая неугомонная энергия Бронзового кольца придавали сил. Жизнь шла своим чередом. 

Сегодня предстояло много работы, и Тильда быстрым шагом направилась в сторону стройки.

Вместе с мастером-каменщиком Руфусом она отправилась в долгий путь по узким и шатким лестницам, поднималась на леса и спускалась вниз, осматривала буквально каждый дюйм стен, сложной системы опор, арок и колонн. Этот обычный обход стройки занял достаточное время, но нужно было удостовериться, что все в порядке, и она заглянула в каждый уголок, перекинувшись парой слов с каждым мастером. 

— А это что такое? – Тильда остановилась посреди второго яруса лесов. Здесь проходила арка портала, и замко́вый камень пошел трещинами, что могло грозить обрушением не только портала, но и будущего свода. 

Желание устроить выволочку Мартину Каффи все усиливалось: слишком много ошибок он допускал в последнее время. Это желание пульсировало в груди и на кончиках пальцев. 

После осмотра стен Тильда позвала помощника. Они стояли под арками входа, и солнечные лучи едва пробивались сквозь взвесь пыли и каменной крошки. 

— Госпожа Элберт, мы не укладываемся в сроки… — Мартин Каффи развел руками. Он выглядел растрепанным и каким-то нахохлившимся. После утренней истории с мастером Уильямом мастер-строитель, казалось, не горел желанием разговаривать с Тильдой.