Время учиться (ранее Маг, которого не ждали)

Интерлюдия 1. Старый Шатун

10 февраля 2024 год

Телефон завибрировал, но Игорь Степанович уже был на ногах. По зданию разносился громкий грохот. Увидев номер дежурки местного филиала, всё встало на свои места.
"Какой?" — спросил он, не тратя время на приветствия.
"Белый," — отозвался дежурный оператор. — "Но странно, аппаратура только что его засекла. Может, сбой в системе?"
В этот момент по зданию начали разноситься звуки сирены и приглушённые крики из коридора.
"Твою мать..." — выругался он в трубку. — "Сам закрою. Сердцевину заберу, потом занесу на анализ."
"Как скажешь, тебе виднее," — в голосе оператора слышалось облегчение.

Игорь Степанович быстрым шагом спускался по лестнице со второго этажа, тревога нарастала с каждым шагом. Грохот в здании не утихал, где-то слышались отдалённые крики и вой сирены. Когда он добрался до первого этажа и свернул за угол, то едва не столкнулся с группой детей. Витька и его друзья, вечные непоседы, но сейчас их лица были бледными, а глаза — полными ужаса.

Витька и его друзья, вечные непоседы, но сейчас их лица были бледными, а глаза — полными ужаса.

— А ну стоять! — его командный голос заставил мальчишек замереть. — Что случилось?

— М-мы... там... — Витька заикался, его всего трясло.

— Разлом видели? Какого цвета? — Игорь Степанович вглядывался в глаза мальчика, пытаясь понять, насколько всё серьёзно.

— Миха... он... — один из детей всхлипнул.

— Белого, — пробормотал кто-то из них, глядя на него пустыми, потерянными глазами, не мигая.

— Там больше никого нет? — Игорь Степанович схватил Витьку за плечо. — Отвечать быстро!

— Н-нет... только Миха... он мёртвый...

— Идите на улицу к остальным, — приказал Игорь, отпуская Витьку.

Дети кинулись прочь, спотыкаясь на бегу, а Игорь устало потёр шрам на щеке. "Опять бумажная волокита... И попробуют всё на меня свалить — как будто я не уследил, допустил..."

До туалета было рукой подать. По пути он вытащил из внутреннего кармана пиджака старый амулет — подарок его наставника, вырезанный из редкого камня, способный не только распознавать силу разломов
но и помочь найти сердце разлома. Этот амулет не раз спасал ему жизнь, позволяя заранее определить уровень опасности, избегать ловушек и находить кратчайший путь к сердцевине.

В воздухе уже чувствовалось лёгкое покалывание — обычное явление рядом с разломом. Ничего необычного, если бы не эта странная задержка с обнаружением. "Может, и правда аппаратура барахлит," — подумал Игорь Степанович, ускоряя шаг к двери туалета.

Распахнув дверь, он на секунду замер. Разгромленное помещение заволокло пылью от выбитых кирпичей. Белое сияние разлома освещало помещение ровным светом, создавая причудливые тени. У стены лежало неподвижное тело Михаила. Даже не подходя ближе, было ясно — мальчику уже не помочь.
"Давно пора было систему безопасности обновить," — проворчал он себе под нос, проверяя амулет. — "Но кто ж меня послушает..."
Подойдя к разлому, Он привычно оценил разлом. Обычный белый, без каких-либо заметных отклонений — ни резких выбросов энергии, ни нестабильности. Войти, забрать сердцевину, дождаться военных — стандартная процедура. Но всё же странная задержка в обнаружении тревожила его и заставляла насторожиться.
"Почему же произошла задержка с обнаружением?" — старый шатун вздохнул и шагнул внутрь.

Лес встретил его привычной для разлома тишиной. Ни птиц, ни насекомых — только шелест листвы да едва слышное журчание ручья где-то поблизости. Игорь Степанович внимательно осматривал местность, стараясь определить нужное направление. Оценив окружение, он направился вглубь леса, предполагая, что именно там может находиться сердце разлома.

Пройдя около пятидесяти метров, он почувствовал, как амулет в его ладони слегка нагрелся. Это был верный знак — магический фон усилился, что указывало на приближение к сердцевине аномалии.

По мере продвижения вглубь леса деревья становились выше и гуще, а свечение амулета усиливалось. Игорь Степанович двигался осторожно, внимательно осматривая каждый куст, каждую тень. За годы работы он усвоил — даже в самом безобидном белом разломе можно нарваться на неприятности.

"Вова, может не надо?" — донесся до него детский голос, полный тревоги.
— Да не бойся, Стёпа, всё будет отлично! — ответил второй, более уверенный и возбуждённый голос.

Игорь ускорил шаг. "Теперь всё стало ясно — дети. Чёртов Витька с его дружками скрыли, что с ними были другие дети! Хотя чего ещё ожидать от перепуганных пацанов... А то, как Владимир и Степан вообще попали в разлом, придётся выяснять позже."

Перед ним стояли побледневшие Степан и Владимир, морщась от боли, вызванной нахождением в разломе. В центре поляны мягко светился белый кристалл — сердце разлома. Владимир сжимал в руках тяжёлую палку, которой как раз замахивался, готовясь ударить по кристаллу.

У Игоря Степановича так быстро волосы на загривке не вставали даже в красных разломах, хотя за годы работы он видел немало вещей, которые лучше бы не помнить.

От удара кристалл треснул и рассыпался облаком белой пыльцы, оставив небольшой осколок размером с спичечный коробок. Вихрь магической энергии окутал всех троих, моментально впитываясь в их тела. Для Игоря Степановича это было привычным, он уже привык к магической энергии, его организм давно адаптировался к таким воздействиям. Но для мальчишек это было катастрофой — их тела начали биться в конвульсиях, а из ртов выходили крики дикой боли, захваченные сильнейшей болью от чуждой энергии, которая вливалась в них, как раскалённый поток.

"Игорь только вздохнул, прекрасно понимая, через что им сейчас приходится проходить. 'Главное, чтобы выжили,' — мелькнула у него в голове тревожная мысль, но не время было паниковать.

Подойдя к мальчишкам, Игорь Степанович подобрал осколок сердца разлома и убрал в карман. 'Пусть яйцеголовые выясняют, в аппаратуре было дело или в самом разломе, а мне надо парней вытаскивать,' — пробурчал он себе под нос.