Время учиться (ранее Маг, которого не ждали)

глава 11 и снова без сознания

19 февраля 4024 года

Пока я блуждал в своих мыслях, Андрей Михайлович скомандовал: — Идти за мной, — и повел нас дальше вглубь разлома.

Я осмотрелся и понял, что нас всего семь человек из восемнадцати. Это удивило - в свой первый раз я хоть с болью, но мог находиться в разломе, а тут больше половины детей даже не смогли войти. Чем ближе мы подходили к сердцу разлома, тем сильнее становилось давление маны. Некоторые ребята начали отставать.

Я шел в середине группы, намеренно замедляя шаг. Впереди двое мальчишек тихо переговаривались, подбадривая друг друга. Один из них то и дело украдкой вытирал слезы, но упрямо продолжал идти. Девочка-аристократка двигалась осторожно, каждый шаг давался ей с явным трудом, но она держала спину прямо. Я несколько раз поймал её внимательные, изучающие взгляды.

Что ей нужно?" - мелькнула мысль.

Идете до того места, где сможете находиться," - скомандовал Андрей Михайлович.

Помощник шел позади группы, поддерживая тех, кто начинал спотыкаться. Дойдя до середины поляны, первые ребята уже остановились - дальше идти они не могли. Другие продержались еще метров десять.

Я остановился третьим, сделав шагов пять от первых ребят сохраняя позицию в середине группы. Дальше всех прошла аристократка - она остановилась метрах в двадцати от остальных. Оглянувшись на нас, она слегка поджала губы, но промолчала.

"Чем дольше вы сможете находиться в разломе, тем быстрее ваше тело привыкнет к мане. А когда привыкнет - сможете ей пользоваться," - объяснил Андрей Михайлович.

Я внимательно обдумал его слова. Что-то здесь не складывалось. Обычные люди знают о существовании маны - она постоянно проходит сквозь них, не причиняя вреда. Но в разломах мана более концентрированной и плотной, из-за чего и возникает боль у неподготовленного тела. Да, такое воздействие помогает закалить организм, приучить его к высокой концентрации энергии. Но это совсем не то же самое, что научиться использовать ману!

Чтобы управлять маной, нужно уметь её поглощать, направлять потоки внутри тела. В моем мире детей аристократов с самого детства обучали технике дыхания - это был первый шаг к управлению маной. Но здесь я ни разу не слышал о подобных практиках. Может, есть какая-то причина, почему они не используют технику дыхания? Или я просто еще не видел, как тренируются настоящие маги? В мире, где так искусно применяют руны, должны же знать об этих базовых вещах.

Надо будет как можно скорее изучить историю этого мира. Возможно, в книгах найдутся ответы на эти вопросы. А пока остается только наблюдать и собирать информацию.

Просидев минут десять, делая вид, что мне больно, я начал осматриваться. Андрей Михайлович сидел в медитации, а его помощник, расстелив небольшую скатерть, методично чистил оружие. В моем мире я никогда не видел ничего подобного - там все решала магия, а холодное оружие использовалось разве что в церемониальных целях. А здесь помощник разбирал какой-то странный механизм из металла - автомат, как я слышал его называют. Длинный черный ствол, складной приклад, какая то штука с железками внутри - все это завораживало своей чуждой, не магической природой. За его движениями было интересно наблюдать - каждый жест выверен, словно часть какого-то ритуала. Оружие явно не было магическим, но в его конструкции чувствовалась своя, техническая красота.

"Пока они заняты своими делами," — подумал я, отводя взгляд от помощника, — "можно и самому потренироваться. Раз уж всё равно приходится здесь сидеть, глупо терять время впустую."

Я решил начать с самых основ - поглощения маны через дыхание. В прошлом мире с этого начинали все новички, ведь именно через дыхание проще всего научиться взаимодействовать с маной. Начало тренировки оказалось непростым делом - приходилось одновременно изображать боль и концентрироваться на правильном дыхании.

Аристократка, сидевшая дальше всех, временами бросала в мою сторону изучающие взгляды. Что-то в моем поведении явно вызывало у неё подозрения, но я старался не реагировать, полностью сосредоточившись на тренировке.

Через полчаса увели еще одного парня - он просто упал на землю, потеряв сознание. Помощник молча поднял его на руки и вынес из разлома. А я продолжал пытаться настроиться на окружающие потоки маны, научиться захватывать её частицы вместе с вдыхаемым воздухом.

Еще через час у меня наконец начало получаться - я смог поглотить крошечную часть маны разлома вместе с воздухом, и мои легкие пронзила резкая боль. Теперь мне уже не нужно было притворяться - боль была вполне реальной. Но разве это могло меня остановить? Я продолжил попытки, стараясь привыкнуть к этому жгучему ощущению.

Примерно через полчаса после моего первого успеха один мальчик сам поднялся и сказал, что больше не может терпеть. У него текли слезы из глаз, и помощник, придерживая его, вывел из разлома. К этому моменту у меня начала немного кружиться голова, но я списал это на непривычную нагрузку.

Еще минут десять у меня ничего не выходило, а потом я снова почувствовал, как мана обжигает воздушные пути и легкие. На этот раз я был готов и не потерял концентрацию. Боль оставалась терпимой, и я упорно продолжал тренировку. Нужно было привыкнуть к этому ощущению, научиться принимать его как должное. Только когда поглощение маны станет таким же естественным, как дыхание, можно будет думать о следующем этапе. Но это дело не одного дня и даже не одной недели.

Я решил сделать перерыв - головокружение становилось все сильнее, но тут добавилась тупая боль в висках, которая быстро нарастала. Такого не должно было быть при обычной работе с маной. Виски уже пульсировали от боли, к горлу подступала тошнота, перед глазами начало двоиться. Я попытался обратиться к помощнику, но было уже поздно - сознание отключилось мгновенно, словно кто-то щелкнул выключателем.

интерлюдия 5

19 февраля 4024 года вечер

Кабинет директора располагался на третьем этаже главного корпуса. Большие окна, выходившие на тренировочные площадки, сейчас были плотно закрыты тяжелыми шторами, скрывающими не только вид на площадку, но и любую попытку заглянуть внутрь. Единственным источником освещения служили магические кристаллы, вмонтированные в стены. Их холодное, слегка мерцающее сияние наполняло комнату гнетущей атмосферой.