Время учиться (ранее Маг, которого не ждали)

глава 15 происшествия

(26 марта - 7 апреля)

Владимир уже привык к утренней прохладе школьного плаца. Начало весны выдалось зябким — земля, освободившаяся от снега, дышала холодом, а редкие проталины чернели проплешинами на фоне грязно-белых сугробов.

Младшие классы выстроились на утреннюю зарядку в своей части плаца. Дальше, ближе к тренировочным площадкам, занимались старшие — их чёткие, отработанные движения говорили о годах тренировок.

"Спину прямо! Руки вдоль тела!" — командовал дежурный инструктор, проходя вдоль строя первоклассников. Владимир старательно выполнял упражнения, краем глаза отмечая, как серьёзно и сосредоточенно занимаются старшие ученики.

После завтрака и первого урока в расписании значилось стрельбище.

"Первый раз идёте?" — спросил Коля, пока они ждали учителя в коридоре.

"Да," — кивнул Владимир, разглядывая стенд с расписанием на стене. В это же время у старших курсов шли занятия по тактике в другом корпусе.

У входа их ждал огромный мужчина. Под два метра ростом, с могучими плечами тяжелоатлета, он возвышался над первоклассниками как башня. Прокуренный голос прогремел на весь коридор:

"А ну стоять!" — гаркнул он так, что некоторые ученики присели от неожиданности. — "Буду рассказывать вам технику безопасности, и пока её не запомните — к оружию не подпущу!"

"Вот это Пётр Васильевич даёт," — шепнул кто-то из учеников. — "Как рявкнул!"

"Разговорчики!" — снова прогремел голос. — "За мной в класс. Там всё увидите и услышите. И чтоб без глупостей!"

Ученики гуськом потянулись следом за своим новым наставником. Учебный класс при стрельбище оказался просторным и светлым. Вдоль стен тянулись стенды с разобранным оружием и подробными схемами сборки-разборки. Отдельно висели правила безопасности — большие, чёткие, заметные издалека.

"Запомните главное," — Пётр Васильевич обвёл взглядом притихших первоклассников. — "Любое оружие может выстрелить, даже если вы уверены, что оно не заряжено. Поэтому первое правило: никогда, слышите, никогда не направляйте оружие в сторону человека. Даже в шутку. Даже если вам кажется, что всё под контролем."

Он помолчал, словно вспоминая что-то, потом добавил уже тише: "Был тут случай, когда один умник решил, что раз винтовка учебная, значит с ней можно баловаться. И ведь знал, что инструктор проверяет каждую винтовку перед занятием... Но нашёлся кто-то, кто успел зарядить её после проверки."

Владимир заметил, как напряглись плечи инструктора при этих словах.

"А теперь слушаем внимательно правила, которые висят на стенде," — снова возвысил голос Пётр Васильевич. — "От и до, чтобы от зубов отскакивало!"

Владимир внимательно слушал, разглядывая класс. Через прозрачное окно виднелись пустые мишени — старшие группы уже закончили свои тренировки. Стрельбище хранило тишину, хотя снаружи были слышны звуки школьной жизни. Рядом с окном он заметил полустёртые руны на камнях — видимо, для звукоизоляции.

"Так, теперь подходим по двое, показываю, как правильно держать винтовку," — скомандовал Пётр Васильевич, когда с правилами было закончено. Он достал учебную пневматику: "Смотрите внимательно — приклад упираем в плечо, вот так..."

Степан, стоявший рядом с Владимиром, заметно нервничал. Его пальцы слегка подрагивали, когда подошла их очередь.

"Не дрейфь," — тихо сказал ему Владимир. — "Просто делай, как показывают."

"Правильно мыслишь," — одобрительно кивнул Пётр Васильевич, услышав эти слова. — "Главное — спокойствие и внимательность. Ну-ка, покажи, как запомнил..."

После стрельбища был обед. В столовой всё ещё обсуждали первое знакомство с Петром Васильевичем.

"А как он рявкнул!" — восторженно делился впечатлениями Коля, размахивая ложкой.

"Ешь давай," — одёрнул его Петя. — "Скоро урок."

День тянулся своим чередом — уроки чтения, письма, затем физическая подготовка. Владимир привычно делал всё, что требовалось, краем глаза замечая очередные попытки Анны привлечь к себе внимание колкими замечаниями.

После ужина, поднимаясь в комнату, он размышлял об этих её бесконечных провокациях. "Бедная девочка," — подумал Владимир. — "Ещё в детстве все нервы себе испортит."

Степан уже был в комнате, сражаясь с домашним заданием. За окном сгущались весенние сумерки, а по коридору разносились привычные вечерние звуки — кто-то торопился в душ, кто-то обсуждал прошедший день.

Следующие дни прошли в привычном ритме школьной жизни. Владимир замечал, как некоторые старшеклассники стали чаще появляться поблизости, хотя их расписание должно было держать их в другом корпусе.

Следующие дни прошли в привычном ритме школьной жизни. Владимир замечал, как некоторые старшеклассники стали чаще появляться поблизости, хотя их расписание должно было держать их в другом корпусе.

Степан всё больше времени проводил с Лучиком, медленно, но верно завоёвывая доверие питомца. Времени на отдых у него почти не оставалось. Никто не собирался освобождать его от обычных занятий из-за тренировок с питомцем — приходилось допоздна корпеть над прописями и задачами. "Ты сам выбрал работу с Лучиком," — напоминала учительница, выдавая очередное дополнительное задание. Степан не спорил, упрямо принимая эту нагрузку как должное.

До первого апреля не происходило ничего такого, что могло бы остановить на себе цепкий взгляд Владимира. Но именно затишье заставляло его быть ещё внимательнее.

Первого апреля у входа в теплицы их встретила невысокая женщина лет шестидесяти пяти. Несмотря на возраст, она держалась очень прямо, а её проницательный взгляд, казалось, видел каждого насквозь.

"Здравствуйте, дети," — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась привычка к безоговорочному послушанию. — "Я Ольга Никифоровна, и сегодня мы начинаем знакомство с искусством работы с растениями."

Владимир заметил, как некоторые мальчишки переглянулись, явно считая это занятие недостойным будущих воинов. Но что-то в спокойном взгляде Ольги Никифоровны заставило их промолчать.