Время Воронов

Глава 17. Причина ненависти

Рейвен был доволен.

Ночные стычки с бандитами стали отличной тренировкой для его новых бойцов. Конечно, это не то же самое, что сражаться с Рыцарями, но сгодится для начала. Когда могли, бандиты убегали, но если им навязывали драку, то бились они отчаянно, страшась гибели. Но куда им до бойцов Рейвена? Вороны в этих драках отделывались синяками и легкими ранами, гордились ими и даже не ходили за лечением к Льюису. Узнав об этом, он пришел к ним сам. Рейвен в то утро задержался у Шарлотты, подоспел к концу лечения и наблюдал забавную картину: тринадцать полураздетых бойцов почтительно внимали речи Великого Ворона, исцеляющего чью-то царапину.

– Ваша готовность сражаться за нас, защищать слабых Воронов и людей заслуживает уважения. Вы проявили большое мужество, и оно должно быть оценено по достоинству. Не стоит пренебрежительно относиться к своим ранам и терпеть боль. Вы в любой момент можете обратиться ко мне за помощью. Не стесняйтесь. Как ваша рука, Курт?

– Не болит, повелитель. Совсем прошла. Спасибо вам.

– Не за что. Мне всегда было интересно узнать о причинах, по которым Вороны вступают в боевой отряд. Вот вы, Курт, чем руководствовались, решив это сделать?

Квадратный, широкоплечий детина покраснел и смутился.

– Так это… надо же что-то делать? Пользу приносить. Я в город на службу приходил, а теперь вот навсегда остался. Папаша мой всегда говорил: делай то, к чему годен. Ты сильный, Курт, вот и трудись, береги слабых.

– Достойные слова. Ваш отец воспитал хорошего сына, – Льюис одобрительно улыбнулся и обернулся к остальным, – а как насчет вас? Господин Бернард, верно?

– Верно, повелитель. Я здесь давно, еще вашему предшественнику служил. Полжизни в армии, полжизни – Вороном. Я понимаю, зачем нужны солдаты. И буду сражаться за вас, пока я жив.

Бернард был самым старым Вороном в отряде: недавно ему исполнилось пятьдесят. Но он все еще был крепким и здоровым. Умелый, опытный воин, на которого Рейвен привык полагаться.

– Вы воистину благородный человек, – негромко заметил Льюис, – вы не устали от постоянных сражений?

– Нет, повелитель. Устал я от Времени Принца, но вы с ним покончили и снова дали нам лучшую жизнь. Мне нравится чувствовать магию и силу в руках. Вороном быть лучше, чем беспомощным человеком.

Льюис помолчал и обратился к следующему бойцу:

– А что вас привело в отряд?

– Рейвен, – честно сказал тот, – он велел мне прекратить ныть и притворяться слабаком. Пригрозил яйца оторвать, если не начну вести себя, как мужчина.

Бойцы грохнули от хохота. Рейвен улыбнулся. Но Льюис неожиданно нахмурился.

– Он вас заставил? Так дело не пойдет. Вы не обязаны рисковать своей жизнью, если не хотите. Вы можете оставить службу с этого момента.

Взгляды бойцов дружно сошлись на молодом Вороне. В воздухе повисло напряжение с явственным оттенком презрения. Тот торопливо помотал головой:

– Нет, что вы, повелитель! Все он правильно сделал! Я и был слабаком, все время себя жалел, а теперь я людей защищаю! Недавно девушку спас от бандита, так она меня за это поцеловала! Я хочу с ней снова увидеться!

Бойцы одобрительно засвистели и принялись хлопать его по плечам. Рейвен усмехнулся. Парень давно уже влился в отряд и теперь ни за что бы не расстался с новым положением. Бойцов в убежище уважали. Сражения давали им повод для гордости собой, а служба Великому Ворону – цель в жизни. Да и подчиняться было куда проще, чем решать, что делать, когда прежняя жизнь рухнула из-за проклятия. Тут многим требовалась твердая рука, направляющая в нужную сторону. Командовать бойцами было несложно, зная, чего они хотят и чего боятся – этому Рейвена научил прошлый командир, Рауль Сорес, погибший много лет назад. Как и тому, что жалость – самое никчемное чувство на земле. Жалеть себя все равно что превращаться в мешок с навозом. Больно? Терпи. Страшно? Одолей страх. Плохо так, что хочется умереть? «Попробуй только сдохнуть, тюфяк, ноги переломаю и за них же подвешу! А ну живо на тренировку, пока голова не опустеет!» – рявкал он и гонял Рейвена до изнеможения. И душевная боль уходила, разбивалась на сотни осколков, а потом стиралась в мелкое крошево. Сорес никогда не был по-настоящему жесток с ним, а его уроки помогли Рейвену выжить и занять его место. И не дать остальным Воронам сломаться после наступления Времени Принца еще на семь лет.

Жаль, что он не дожил до появления Льюиса. Элдрику Сорес верно служил много лет и был полезен. Да и порадовался бы, узнав, что Белой Мрази вырвали сердце.

– Рейвен, что ты там прячешься? Иди сюда, – позвал Льюис, заметив его.

Тот подошел и спросил:

– Ты доволен своими бойцами, повелитель?

– Более чем. Ты проделал большую работу, собирая и тренируя их. Молодец. Не бросался бы еще на людей – цены бы тебе не было.

Рейвен ухмыльнулся.

– Ты меня продать что ли решил?

– Ни за что, – Льюис рассмеялся, – ты слишком ценный, чтобы тебя кому-то отдавать. Ладно, мне пора. Хорошего вам всем дня, господа.

Бойцы дружно попрощались, подождали, пока он уйдет, и загомонили, обсуждая визит повелителя.

– Со мной впервые в жизни кто-то так уважительно говорил, – потрясенно выдохнул Курт, – все деревенщиной называли, смеялись, а тут! И кто? Сам Великий Ворон!

– Раны наши пришел лечить, расспрашивал о жизни. Ему будто и не наплевать на нас!

– Ему и не наплевать, – сказал Рейвен, – Великий Ворон всегда заботится о своих подданных. Мы защищаем его, а он – нас.

– Давно забытое ощущение, – обронил Бернард, – приятно служить достойному господину. Ничего, еще поживем. Главное, чтобы повелитель не погиб. Рейвен, что с тем рыцарским выкормышем, который метит в Принцы? Может, навестим его? А тело в реку сбросим, вроде как утонул?

Рейвен с сожалением покачал головой.

– Нельзя, повелитель запретил.

– Так он не узнает.

– Нельзя, я сказал! Приказы Великого Ворона не должны нарушаться.