Время выбирает нас. Часть 1

Глава 2. Вдох, выдох… Спокойствие. (часть 2)

Я попыталась сесть обратно, но он сильно схватил меня за локоть и продолжил:

— Тань, пожалуйста, выслушай меня, я ведь не то хотел вчера сказать, просто так получилась, тут нет моей вины. Пойми, я должен…

— Я сказала — ВСЁ! — резко прервала я его, одновременно пытаясь высвободить руку.

Паша зло ухмыльнулся:

— Ну, уж нет, дорогая, ты уйдёшь отсюда только после разговора со мной.

Меня затошнило, сильно. От бессилия, от абсурдности происходящего, от усиливающейся головной боли, от его очередной агрессии, от которой, казалось, я вчера избавилась навсегда… И… Просто очень хочется убежать, не оглядываясь назад. Чтобы весь этот кошмар закончился!

Собрав волю в кулак, я постаралась улыбнуться:

— Мне все равно, что ты думаешь, что ты хочешь. Меня это больше не касается. Ни ты, ни твоя жизнь, ни что-либо ещё, связанное с тобой.

— Тань… — попытался возразить он, но я перебила:

— Хватит! Умоляю тебя! Пожалуйста! Оставь меня в покое!

Паша резко отпустил мою руку, нервно прошелся по приемной (казалось, даже не обращая внимания, что мы здесь не одни), затем остановился прямо напротив меня и почти прошептал:

— Тань, но ты ведь только моя и ничья больше!

Я на мгновение потеряла дар речи и перестала дышать от возмущения и негодования (да и, если честно, опешив от его раздвоения личности). Нет, это определённо дурной сон, который всё никак не кончится. За что там надо себя ущипнуть-то, чтобы прийти в себя?

— Господи, когда это кончится? — тихо и грустно проговорила я, обхватив руками лицо, но внутреннее возмущение его наглостью всё же вылилось наружу: — Я тебе что — вещь? Может быть — недвижимость? Я — моя, и точка! Уходя — уходи! И это, напоминаю, твой выбор. Сделай милость — избавь меня от своего общества навсегда. Уходи!!!

Паша покраснел от гнева, всё же при посторонних ему надо сдерживать себя (как бы он хотел, наверное, чтобы сейчас мы остались вдвоём, тогда бы он мог выпустить на свободу своего внутреннего демона):

— Ладно, — на выдохе и еле сдерживая себя, произнёс, он, — но ты об этом ещё пожалеешь.

— Это угроза? —ухмыльнулась я.

— Да! — рявкнул он.

В этот момент я уже настолько эмоционально устала, что мне стало всё равно. Я грустно усмехнулась и от души съёрничала:

— Молодой человек, поберегите желчь, она пригодится вам для пищеварения… А к вашему яду у меня давно выработался иммунитет… — на это Павел еще более недовольно фыркнул, развернулся и ушёл в кабинет к Людмиле Николаевне, громко хлопнув дверью.

— Ой, псиииих, — произнесла я ему вслед, затем снова встретилась глазами со спасителем, который по-прежнему находился в приёмной. Странное чувство, при нём я могла спокойно оставаться собой, без необходимости делать вид, что у меня всё хорошо. Как будто он видел и чувствовал правду. Мы несколько мгновений, молча, смотрели друг другу в глаза, потом он уже собирался что-то сказать, но тут вернулась Ирочка и начала щебетать вокруг него:

— Как у вас дела? Всё ли заполнили? А давайте я проверю?

Я покачала головой и снова вернулась к сбору своих вещей.

Вдох, выдох… спокойствие.

* * *

В конце концов, вещи были собраны и я, наконец, могла уйти отсюда навсегда. Удовлетворённо выдохнув, я взяла в руки коробку и уже направилась к выходу, как меня вдруг окликнула по имени Ира (к тому моменту мы с ней остались вдвоём в приёмной). Я обернулась, она, как казалось с очень большим трудом, продолжила:

— Таня… — тут Ирочка замолчала, справляясь со слезами. Когда у неё это получилось, она сказала: — Я не знала, что вы есть… Он… Он ничего мне не говорил, никогда. Я была уверена, что кроме меня никого нет у него. Паша обмолвился о вас буквально пару дней назад, я была в шоке. И про работу… Меня взяли на замену на две недели, пока вас не было, а вчера Людмила Николаевна позвонила и сказала, что вы неожиданно ушли, что мне нужно срочно выйти. Я не знала правду, простите меня, пожалуйста… Что… мне делать теперь?..

Я обречённо выдохнула. Ну вот за что оно всё на меня падает? Почему я её теперь ещё и утешать должна? Подумав мгновение и подобрав нужные слова, я всё же ответила:

— Будьте счастливы, здесь нет вашей вины.

Ира улыбнулась, одними губами прошептав «спасибо», и протянула мне фото в рамке, которое я забыла:

— Кажется, это ваше.

Я кивнула. Это была фотография моей семьи, которая когда-то у меня была. Я брала её с собой всегда и везде. Она запечатлела то время, когда родители ещё живы, и мы все — счастливы. Сердце вдруг сжалось от тоски по ним и по себе той, поэтому я, подавляя это чувство, поспешно положила фото в коробку сверху и тихо промолвив «благодарю», поспешно вышла из приёмной.

Ну, вот и всё, моя двух с половиной летняя история здесь завершилась. Оказавшись на крыльце здания, я глубоко вдохнула и выдохнула воздух, и, не оборачиваясь, решительно пошла к машине.

Всё, хватит себя терзать. Отрезать и забыть. Перейти к новому этапу. Не может быть так, что всё плохо, должно стать хорошо. Значит, просто старому нужно уйти, чтобы на его место пришло что-то новое и лучшее. Это должно было произойти и уже давно, всё ожидаемо. Я ещё долго продержалась…