Время выбирает нас. Часть 1

Глава 3. Есть только миг...

Немного посидев на пуфике и набравшись сил, я поняла, что нужно сделать несколько бытовых дел. Убрать за кошкой, поставить цветы в вазу. Ходить ведь можно с опорой на стены, чтобы не потерять равновесие. Конечно, боль в колене тоже добавляла проблем с передвижением, но ничего, прорвёмся. Самое страшное позади, я справлюсь. Что там было про сильную и независимую женщину? Так вот, сейчас это я. У меня даже кошка есть. И вместе мы совершенно не одни, мы вдвоём.

Когда, наконец, эти небольшие дела были сделаны, хоть и с небольшой скоростью, я вернулась к пуфику, подняла с него выключенный телефон и только собралась возвращаться к постельному режиму, как снова раздался звонок в дверь. Неужели Вика что-то забыла? Она могла, конечно, в такой спешке собиралась, да и за малыша переживает очень. Надо будет обязательно узнать, как он там.

— Вика, Вика… — улыбаясь, прошептала я, подошла к двери и, не глядя в глазок, её открыла, ожидая, собственно, увидеть там именно Викторию.

Открыла и опешила. На пороге стоял Павел собственной персоной. Несмотря на достаточно ранний час, от него исходил мощный запах перегара.

— Ты пил?! — зачем-то спросила я, констатируя очевидное, но не смогла сдержать удивление, зная его достаточно прохладные отношения с алкоголем, не любил он это дело.

— Всё из-за тебя, — ухмыльнувшись, ответил Паша, оттолкнул меня, прошёл в коридор и сел на пуфик.

Действительно. Все его неадекватные поступки всегда были «из-за меня». Как я сама не догадалась, такой глупый вопрос задала.

Павел сидел молча, с совершенно затуманенным взором, и смотрел на меня в упор, не отрываясь. Я видела разные его невменяемые состояния, но сейчас он превзошёл сам себя. Сейчас… страшнее, чем когда-либо… Меня посетила догадка, что к алкоголю примешались ещё какие-то запрещённые вещества… Иного объяснения его поведению в моей голове не нашлось. Внимательно присмотревшись к его глазам, я разглядела, что зрачки сильно расширены. Значит, мои подозрения верны, тем опаснее для меня.

Внутренне я напряглась, по спине пробежал холодок. Неприятное ощущение. Ощутив небольшую дрожь (возможно из-за температуры), я достаточно резко спросила:

— Чего тебе надо?

— Тебя, — засмеялся он, поднимаясь на ноги, — тебя мне надо и прямо сейчас.

Он решительно, но немного шатаясь от состояния опьянения, направился в мою сторону, я попятилась в сторону комнаты, но уперлась в дверь.

— Не подходи, — только и смогла испуганно выдавить из себя я, потому что казалось слова, как и сам голос, застряли где-то глубоко в горле. Но, конечно, его это не остановило. Как назло, коридор у меня не особо широкий и на расстоянии вытянутой руки не нашлось ни одного предмета для самообороны. Я даже пожалела, что так люблю порядок в доме, нигде на проходе ничего не валялось, всё на своих местах.

По ходу движения Павел краем глаза заглянул в мою спальню, что-то привлекло его внимание, и он заглянул туда полностью. Я, тем временем, тихонько сделала несколько шагов в сторону ванны, пытаясь понять, что делать, ведь ситуация явно внештатная (и да, чёртов телефон, как не кстати он выключился!). Но в ванной можно хотя бы закрыться на замок.

Моё движение Павел пресёк быстро, грубо схватив за запястье левой руки, резко дёрнул за неё, развернул и толкнул к стене, так, что я вскрикнула от боли, снова сильно ударившись затылком. Меня резко затошнило, уже знакомый звон в ушах стал ещё сильнее, но сейчас это было не самое страшное. Куда большая угроза держала меня в своих неадекватных руках мёртвой хваткой.

— Потаскушка… — промолвил он, приблизившись к моему лицу максимально близко и дрожа от переполнявшей его злости. — Мы только позавчера расстались, а тебе уже кто-то дарит цветы. Вот ты тварь…

— Паша, ты пьян, отпусти меня и иди домой, — пыталась вразумить его я, хоть и понимала, что всё тщетно.

Он засмеялся:

— Домой? А в это время ты будешь здесь развлекаться с каким-то мужиком?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как дрожь по всему телу усилилась:

— Никого у меня нет, не выдумывай, иди к Ирине, домой… А меня оставь в покое, уходи… Пожалуйста…

Изо всех сил я старалась вырваться из его рук, но, чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он прижимал меня к стене, ещё несколько раз сильно треснув затылком о стену.

Неожиданно Паша начал яростно меня целовать (я уворачивалась как могла), одновременно с каким-то безумием вцепляясь рукой в моё бедро, задрав халат и ночнушку, нашёптывая:

— Ты же моя, только моя и ничья больше…

Его другая рука достаточно грубо прошлась по моей спине и вцепилась в волосы на затылке (уж не знаю кому больше везёт второй день подряд — мне или моему затылку). От боли я стала задыхаться, что Паша воспринял, видимо, как проснувшуюся во мне страсть, ухмыльнулся снова и мерзко прошептал:

— Вот так, моя любимая потаскушечка, а говоришь уходи… Ты же сама этого хочешь, глупенькая, я же вижу…

— Отпусти!!! — отчаянно завопила я так громко, насколько это представлялось возможным, но он меня не слышал.

Павел резко схватил меня обеими руками, втолкнул обратно в комнату, швырнул на кровать и сам лёг сверху, придавив всем своим весом моё тело и пытаясь сорвать с меня немногочисленную одежду. Я отбивалась — колотила его кулаками, звала на помощь, взывала к тому, что он не такой человек и сейчас в нём говорят запрещённые вещества, но его ничто не останавливало. В этот момент это был не человек, а разгоряченный неуправляемый зверь. Халат был разорван, ночнушка под ним наполовину и, уже почти смирившись со своей участью, я разревелась и от отчаяния и бессилия зажмурила глаза. Но, в тот момент, когда он пытался расстегнуть свои джинсы, где-то над ним раздалось «Да ты ж урод!» и мне вдруг резко стало легко. Его вес с меня пропал.